?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Началось все вот тут. Нет, конечно же, раньше началось. С того, что я прочитала интервью г-на Ходорковского агентству «Блумберг» и пошла, недоумевая, спрашивать умных людей, что такое «черный лебедь». Не знал, надо сказать, никто,  даже мудрейшие и опытнейшие. Да и то сказать: лебедь и сам-то по себе -  дьявольски сложный символ для толкования. А уж черный лебедь вовсе страшное дело чем может оказаться, если порыться как следует в этой теме. Впрочем, к этому мы, может, еще вернемся.

      Есть, конечно, и гораздо более современный и прямолинейный путь толкования образа черного лебедя. Он сложился в российской культурной традиции буквально в последние двадцать с небольшим лет. «Лебединое озеро» все помнят? Наверное, уже не осталось никого из тех, кому в 1991 году было хотя бы лет десять, у кого этот великий балет не ассоциируется с «августовским путчем». Попытка государственного переворота, организованная группой высокопоставленных заговорщиков. Читаем в интервью: «Я верю в то, что проблема для Путина может прийти из его окружения». И далее: «Для того чтобы пал режим, нужно еще что-то. Нужен "черный лебедь"».

     Значит ли это, что россиянам следует готовиться к новой постановке «Лебединого озера», в которой г-н Ходорковский собирается исполнять главную роль? Ну, и раз даже само агентство «Блумберг» отметило этот лежащий на поверхности неприятный символизм, то ничего не поделаешь, придется включить в картину и город Цюрих, в котором жил уже в политической эмиграции один российский политический деятель, действительно впоследствии устроивший переворот. Да такой, что... Впрочем, это действительно слишком уж очевидно.

     Но г-на Ходорковского эти очевидности и многослойные аллюзии, видимо, не смущают. Кто знает, может, они ему даже льстят в глубине души. После его интервью,опубликованного на «Эхе Москвы», думать можно вообще все, что угодно. Поскольку спектр высказываний «гиганта мысли, отца русской демократии» (с) оказался таков, что...
     Нет. Беру свои слова насчет спектра назад. Это – не спектр. Это – вешки, промеривающие глубину болота, вокруг которого бродили в ходе интервью его участники. Глубоко, еще глубже, еще глубже... «а тут, говорят, вообще дна нет!»(с).

     Видимо, именно на этом болоте и находится гнездо пресловутого «черного лебедя», откуда он намеревается в какой-то момент взвиться. Пока же он прикинулся чижиком.  Да! Кстати о птичках.
     Нет никакой возможности разобрать это громадное интервью во всех подробностях. Но вот начало – это такая прелесть, что не могу себе отказать в удовольствии, честное слово. Матерый журналист Венедиктов, надо отдать ему должное, приступил к делу не без элегантности: отсылкой к великой басне Салтыкова-Щедрина «Медведь на воеводстве». И имя главного героя, кстати говоря, совпадает с именем интервьюируемого, поскольку прибыл этот самый медведь на новую должность «ранним утром, в самый Михайлов день»(с). Ну, и – так уж получилось – напраздновавшись, на следующий день с похмелья случайно съел ученого чижика. Такая некрасивая приключилась история.  Салтыков-Щедрин по этому поводу высказался вполне недвусмысленно: «Увы!  не  знал,  видно,  Топтыгин,   что   в   сфере   административной деятельности первая-то ошибка и есть самая фатальная. Что, давши с  самого начала административному бегу  направление  вкось,  оно  впоследствии  все больше и больше будет отдалять его от прямой линии...»(с). Вот все эти богатейшие ассоциации и имел в виду Венедиктов, задавая Ходорковскому незамысловатый, казалось бы, вопрос про съеденного чижика.

    И что же в ответ? Ну, прежде всего, мы все теперь совершенно точно знаем, что Салтыкова-Щедрина Михаил Борисович не читал. Вопроса он не понял  и – видимо, на всякий случай - попытался удариться оземь и оборотиться чижиком сам. Но интервью с ААВ – это вам не любимый МБХ жанр твиттера. Тут за лимит в 140 знаков не спрячешься. Вот и пришлось на ходу перестраиваться, ощупью, так сказать, определять необходимую форму. К полноразмерному черному лебедю вернуться не удалось, пришлось удовлетвориться просто очень большим чижиком. Единственным в России чижиком, который хоть что-то делает для борьбы с нынешним режимом.
     Тут встает закономерный вопрос относительно того, что именно Михаил Борисович имеет в виду под «действием». Если действие для него это – интервью, конференции и прочие высказывания, то такой деятельностью помимо него занимается, прямо скажем, немало людей, перечислять которых просто нет смысла: их слишком много, их спектр широк и темы, по которым они выступают, разнообразны. В отличие от. На что, кстати говоря, обратила внимание  О.Рябцева и получила ответ в том смысле, что талдычить повторять одно и тоже – это на данный момент лучший способ донести свои идеи до российской публики.

     Ну, а дальше начинается безразмерное интервью. Я, кстати, хорошо понимаю, почему оно получилось таким огромным. Потому что Ходорковскому действительно хочется задавать вопросы. Ну, или хотя бы один, самый главный вопрос: «Вы это что, серьезно?!» За невозможностью это спросить, взглянуть в лицо собеседнику и насладиться полученной реакцией, придется пойти по уже проложенному пути и разбить этот глобальный вопрос на пункты:

  1. Разумеется, всех интересует, чем Михаил Борисович отличается (и отличается ли вообще) от Владимира Владимировича. Хоть замена хрена на редьку и является, судя по всему, истинной (исконной, если хотите) формой «русской рулетки», последнее время появились признаки того, что эта азартная игра начала россиянам приедаться.Так что, возвращаясь к вопросу, хотелось бы знать, чем МБХ, который поддерживает идею «русского мира» и вообще всех целей, заявленных нынешним российским руководством, а также – идею «авторитарного управления бюрократией», отличается от ВВП, который, собственно, все эти «заявленные цели» и сформулировал.



  1. Интересно, также, представление Михаила Борисовича об империях и о национальном государстве.  Лично я, например, проявляю интерес к этому вопросу уже довольно давно: почти ровно год прошел, с тех пор, как я им задалась впервые, и – вообразите – ну никакого развития. МБХ по-прежнему отказывается признавать Россию империей и настаивает на том, что это – «национальное государство». Что это значит? Это значит, что и в этом вопросе Михаил Борисович ничем не отличается от Владимира Владимировича. Позволю себе процитировать свой текст годичной давности: «... ВВП и теперь вот еще и  МБХ, сходятся на том, что представляют будущее России не иначе, как в виде империи. Более того, все они сознательно запутывают вопрос, говоря об имперском будущем России как о "национальном государстве". /.../ Это - пропагандистский образ, лишающий все народы России (в том числе, и - не побоюсь этого слова - в первую очередь) русский народ права решать свою судьбу и определять способы, форму и границы своего государственного устройства».



  1. Еще один интересный вопрос: кто напел Михаилу Борисовичу мотивчик из книги С.Хантингтона «Столкновение цивилизаций»?  Потому что речь идет именно о каких-то смутных представлениях «по мотивам». В частности, хотелось бы уточнить, как МБХ удается связать мысль о том, что «сила цивилизации – в численности ее населения» (см. «идею русского мира») с необходимостью построения правового государства и вхождения этой самой «русской цивилизации» в цивилизацию европейскую. Кстати, хотелось бы заодно узнать мнение МБХ относительно «силы» в современном мире «китайской цивилизации», а также «цивилизации индийской». Это если уж судить по численности населения.




  1. Завораживает идея «честных выборов, забыв обо всем другом». При этом, напомним, МБХ настаивает на необходимости «договариваться» с существующей властью, гарантировать  ее представителям личную неприкосновенность и иммунитет от всяких, в том числе и судебных преследований. Забыть, также, предлагается о проблеме незаконной аннексии Крыма, о проблемах экономики и социальных обязательств. В связи с этим мучительно, жгуче интересно,  какое чудо должно быть явлено российскому народу, для того, чтобы эти самые «честные выборы», о необходимости которых так долго говорили большевики говорит Ходорковский, состоялись? Как он вообще себе это представляет? Ну, состоятся выборы и одержит на них решительную победу «Единая Россия». Дальше что? Или г-на Ходорковского для начала устроит просто несколько мест для его партии в Госдуме? И речь идет исключительно о том – сколько? Торг здесь уместен?



  1. Довольно мелкий по сравнению с остальными, но все же принципиальный вопрос. Как именно Михаил Борисович представляет себе то правовое государство и те принципы демократии, которые он столь настоятельно рекомендует к воплощению в российскую действительность? Фраза: «Если мы говорим о силе – это, во-первых, хорошо управляемая страна, то есть, с качественным государственным управлением, а это правовое государство, это единственный метод на сегодняшний день, который существует и доказал свою эффективность в качестве государственного управления»(с) – скорее запутывает ситуацию, чем проясняет ее. Так мы говорим о силе или мы говорим о правовом государстве? О чем вообще идет речь?



  1. Ну, и последний вопрос. Не знаю, как для кого, но для меня он – самый мучительный. И именно на него мне хотелось бы получить ответ больше всего. Это – вопрос о нравственности «оперативного кризис-менеджмента», предлагаемого Ходорковским России. «...Нельзя быть авторитарным в управлении таким огромным объектом, как Россия. Не потому, что это плохо, не морально – это все можно… (выделено мной – Е.П.) это не для управленцев разговор, это просто неэффективно» (с).Что можно сказать по этому поводу? Много чего можно сказать. Например, что если считать, что мораль и понятия добра и зла (или «хорошо и плохо») не имеют никакого значения, а главное в менеджменте – это эффективность, то на ум приходят концлагеря, организованные нацистским режимом. Тех людей, которым после Второй Мировой войны приходилось иметь дело с документацией концлагерей, прежде всего поражала именно нечеловеческая рациональность и эффективность того, как были организованы все процессы. Рацион заключенных был научно высчитан таким образом, чтобы количество потребляемых ими калорий позволяло им прожить достаточно долго для того, чтобы окупить затраты на свою транспортировку, содержание всех структур, включая охрану и менеджмент. О том, как рационально использовались тела уничтожавшихся в концлагерях людей, я думаю, никому напоминать не надо. Или уже и об этом надо напоминать? Михаил Борисович Ходорковский хочет для России эффективности?

Видимо, действительно хочет. И мои страшные ассоциации с организацией нацистских концлагерей были отнюдь не случайными. В своей речи в парижской Высшей школе политических наук в октябре этого года г-н Ходорковский более подробно сформулировал свои взгляды на организацию социально-экономической сферы российского общества. Позволю себе процитировать А.Бондарева, присутствовавшего на этой лекции и выразившего самую ее суть достаточно лаконично: «Устройство экономики по Ходорковскому уже было реализовано. В фашистской Италии и нацистской Германии”(с).

Если разница между МБХ и ВВП примерно такова же, как разница в организации сталинского ГУЛАГа и нацистских концлагерей (кто же будет спорить, что в Германии все было поставлено более рационально, эффективно и дисциплинированно?), то надо, наконец, отдать себе отчет в том, что на самом-то деле разницы просто нет. Не существует.

     Это, кстати, возвращает нас к началу. К идее «черного лебедя». Все-таки интересно было бы знать, кто подсказал МБХ именно этот образ. Потому что как ни крути, а получается, что это – и антипод  Лоэнгрина (воплощения света и возвышенных идеалов), и символ предательства и обмана (черная лебедь Одилия), и образ ангела смерти и разрушения.  В принципе, для политика, позиционирующего себя в качестве альтернативы существующему режиму, подобная песнь должна была бы стать действительно лебединой, поскольку между «нац. лидером» и «лидером оппозиции» не удается найти не то что десять отличий, а и трех-то  - никак. Но пока, судя по всему, полет продолжается.

Comments

antontsau
Dec. 20th, 2014 05:25 am (UTC)
"черный лебедь (прилетит)" это старое английское выражение, примерно соответствует русскому "когда рак на горе свистнет".

А потом англичане добрались до Западной Австралии...