?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

“Будьте реалистами, требуйте невозможного”
(один из лозунгов «Революции 1968 г.»)

 



   Пик дискуссии по поводу того, «чейкрым», и что именно имели в виду Навальный и Ходорковский, когда говорили не то, что послышалось окружающим, прошел. Естественное изумление и связанные с ним эмоции несколько улеглись, и я, наконец, поняла, кого именно мне все это время напоминали разнообразные системные либерал-шовинисты, на разные лады талдычившие примерно одно и то же.Они мне неумолимо напомнили родственников и соседей Дон-Кихота, изо всех сил пытавшихся отстоять свою, столь им дорогую (во всех отношениях) действительность, отобрать у Рыцаря Печального Образа его любимые романы и брадобрейский тазик и вернуть его к «реальности». Разумеется, для его же собственного блага. Ну, и для блага всех окружающих заодно.

     Казалось бы, позиция совершенно беспроигрышная:  изобразить своего противника в лучшем случае – безвредным идиотом, не способным отличить ветряной мельницы от великана, а в худшем – опасным буйным сумасшедшим, готовым по несуществующему поводу напасть даже на тех, кто как бы желает ему добра.  Ну и заодно объяснить всем окружающим свою, единственно реалистичную и основывающуюся на фактах позицию. Просто и незамысловато, проверено временем и должно, вроде как, пользоваться поддержкой большинства публики, поскольку именно к мнению большинства и обращаются либерал-шовинисты для обоснования своей позиции. Особенно порадовали в этом смысле «г-да оппозиционеры» Шендерович и Давидис, которые (видимо, не сговариваясь) выступили совершенно как с детства памятные «двое из ларца, одинаковы с лица» (с).

     Оба они попытались занять позицию «обезьяны, наблюдающей битву тигра с драконом» (с), то бишь, на вершине холма, куда ни тигр, ни дракон в силу занятости битвой пока не взглядывают. Ну, и, пользуясь случаем, с той же вершины холма вниз, собравшейся там у подножия мелкоте, адресовали они свои сентенции. Вроде как основывающиеся на все том же житейском здравом смысле. «Сначала», - наставляли неразумных две обезьяны на холме «двое из ларца» - «пусть в России пройдут честные выборы, а потом мы будем думать о проблеме Крыма». Дивно.
     С точки зрения здравого смысла это – примерно то же, что сказать: «Сначала нам нужно ликвидировать эпидемию холеры, а потом уж мы решим теоретический вопрос о том, нужно ли кипятить воду перед тем, как ее пить». Или – если держаться ближе к политической тематике, то: «Давайте сначала создадим демократическое общество, а уж потом будем решать теоретический вопрос о том, можно ли грабить, убивать и насиловать». Делайте со мной что хотите, но я не уверена, что то демократическое общество, в котором этот вопрос не решен априори, вообще пригодно для жизни.

     В принципе, можно было бы, конечно, и не возвращаться к этой теме, если бы не несколько моментов, которые могут, мне кажется, стать актуальными в будущем, и не столь отдаленном, как многим сейчас хотелось бы.

     Во-первых, призывая на словах к тому, чтобы «объединиться для борьбы с правящим режимом», системные либерал-шовинисты фактически уже работают на этот режим. Они предоставляют идеологические аргументы тем сегментам российского «креативного класса», которые чувствуют себя несколько неловко в связи с аннексией Крыма, но хотели бы со спокойной совестью продолжать пользоваться награбленным. Это – то, чего режим сам по себе достичь не мог, и в этом ему помогли либерал-шовинисты. Готовность к компромиссам по таким принципиальным вопросам, как «можно ли пользоваться награбленным» дорогого стоит и не может не быть оценена существующей властью по достоинству.

     Во-вторых, оправдывая позицию Навального и Ходорковского, либерал-шовинисты очередной раз подчеркивают необходимость существования некоего «единого и безальтернативного» лидера (или центра) «оппозиции». Совершенно очевидно, что планируется создание точного подобия властных структур – в буквальном смысле «теневой структуры», которая якобы будет «пытаться влиять на власть». При этом для достижения такой цели опять считается возможным, судя по всему, использовать любые средства (см. «во-первых»).  Это – просто комплекс Бориса Годунова какой-то, честное слово. Говорите, Пушкин – «наше все»? Видимо, нет, не все. Поскольку не действует ни «гений и злодейство – две вещи несовместные» (с), ни сцена «кошмара Бориса», в которой наглядно показано, что бывает, когда в душе «пятно единое случайно завелося» (с). Казалось бы, на литераторов вроде г-на Шендеровича такие вещи должны были бы действовать. Ан, нет.
Видимо, примелькалось, оболталось, приелось. А жаль.

     Ну, и в-третьих. В криках либерал-шовинистов c холма, несмотря на все попытки аппелировать к «здравому смыслу», слышатся совершенно очевидные нотки испуга. Реакция на заявления Навального и Ходорковского оказалась не той, на которую было рассчитано. Совершенно неожиданно выяснилось, что здравый смысл российской публики (по крайней мере, той публики, которая бывает на «Эхе Москвы» и принимает активное участие в дискуссиях в ФБ) подсказывает ей, что грабить – нехорошо, а уж если «так получилось», то ворованное нужно возвращать. Видимо, у многих людей все же сохранились воспоминания о том, как их самих ограбили в начале 90х, да и о разных других случаях государственного воровства, оправдывавшегося «высшими интересами».  Все это было бы, может, и не так страшно, но перспектива того, что тандем Навальный-Ходорковский потеряет популярность среди уже намеченной  будущей «базы поддержки», может оказаться губительной для всего проекта, и это, конечно, вызвало у либерал-шовинистов приступ страха и ужаса. Что, если проект сочтут бесперспективным и закроют, не успев как следует раскрутить? Что, если будущую партию, которая планируется для участия в выборах 2016 г., откажутся создавать? Зачем вообще Навальный высказался-таки про Крым, если по этому поводу теперь возникают такие проблемы? Главное-то – чтобы финансирование не прекращалось, а откуда оно возьмется, если не будет перспектив развития проекта?!

     И  вот тут можно вернуться к началу. Даже к эпиграфу можно вернуться. Как-то так получается,  что «требование невозможного» оказывается подчас гораздо более практично, чем следование тому, что принято считать прописными истинами.



Comments

(Deleted comment)
esli_mysli
Oct. 28th, 2014 01:28 am (UTC)
То, что эмоции улеглись, не означает, что их не стало. Поэтому, если нравственное начало воспринимается нами эмоционально, на уровне инстинкта (что такое хорошо и что такое плохо), успокоение эмоций может быть истолковано так: означенный объект окончательно категоризирован.
susel2
Oct. 28th, 2014 03:13 am (UTC)
Не хочу повторять то, что уже было сто раз сказано, так что очень кратко.

1. Навальный начал с того, что признал, что аннексия Крыма была "ошибкой".

2. Далее он, тем не менее, отказался от какой бы то ни было возможности эту ошибку исправить, даже если (гипотетически) он и его сторонники окажутся во власти.

3. Еще далее он предположил возможность (в некоем отдаленном будущем) возвращения Крыма после проведения референдума на полуострове.
При этом он полностью проигнорировал то, что подобный референдум может проводиться только после восстановления статус-кво, т.е. после возвращения Крыма Украине и компенсации причиненного ущерба. Проведение (гипотетически) референдума в Крыму, находящемся в составе России, равносильно признанию того, что Крым является законной частью России.

Все эти заявления внутренне противоречивы и не очень стыкуются между собой, потому и мое изложение этой позиции получилось таким, прямо скажем, нелогичным.
Но что есть - то и есть.