?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Of all sad words of tongue or pen,
the saddest are these,

'
It might have been
(John Greenleaf Whittier)


В последнее время часто приходится сталкиваться с рассуждениями о русском народе. В основном - в связи с тем, что такому народу только при диктатуре и жить, что раз ВВП пользуется такой популярностью, то, значит, народ получает то, чего заслуживает, и о чем вообще можно говорить с таким народом?

Казалось бы, чтение подобных рассуждений, особенно во время путешествий, например, по европам, должно только усугублять эффект. Читаешь про русский народ, поддерживающий Путина, смотришь за окно, видишь результаты того, что, в частности, "воздух города делал человека свободным"(с) (да разве только этого!) и удручаешься от этого еще более.

Со многими, думаю, именно так и происходит. Не помню, кому из русских путешественников приписывают фразу: "Не оттого в Англии хорошо, что там парламент, а оттого там парламент, что там хорошо". Ну, ясное дело, все упирается в народ, которому ни парламент, ни какие-либо свободы не нужны особенно, более того - чужды и, может, даже вредны. Реакция, повторю, вполне понятная и довольно типичная.

А передо мной вот почему-то разворачивается совершенно другая картина. Смотрю на Скандинавию, Германию и - особенно - на земли, ранее входившие в состав Австро-Венгерской империи и не могу отделаться от мысли: вот такой должна была бы быть Россия. Вот это, то, что я вижу сейчас - это сослагательное наклонение, которого не бывает в истории.
Эта мысль, конечно, тоже не нова. Об этом  много говорили и  философы, и историки, но сейчас я сознательно отказываюсь втягиваться в научные дискуссии.
Сослагательное наклонение - это не наука, это - чистый импрессионизм. Или экспрессионизм, если хотите.

Я хорошо знаю города и городки русского Севера, Карелии, верхней Волги. Не говоря уж о городах так называемого Золотого Кольца. Казалось бы, сравнивать их в их теперешнем состоянии с даже мелкими городками бывшей Австро-Венгрии - невозможно. Нет, казалось бы, даже базы для сравнения...
Но возвращается это ощущение при взгляде на Эстергом или Сентендре, на Ремшайд или Хайльбронн: такой должна была бы быть Россия.

Давайте вспомним все-таки о том, что была Старая Ладога с ее городской демократией, с приглашаемыми и "увольняемыми" по мере необходимости князьями. Про Новгород, Псков и Полоцк с их вечевыми демократиями и напоминать не нужно.
А если углубиться еще немного дальше, то вспомнится, что традиционные культурные коды, религиозные представления, традиции, обряды славянских племен и племен германских не просто сходны, а практически идентичны. Представления о добродетелях, о праве, о справедливости, о том, как должно быть организовано общество у этих народов были, по крайней мере, изначально и весьма долгое время одни и те же. Точно так же, как и понятия о том, какие поступки человека подлежат осуждению и наказанию.

Не было никаких "культурных барьеров" между славянским миром и тем, что мы сейчас называем Западной Европой ни в X веке, ни в XII. Не было их и в XV в. между Новгородом, Псковом и городами Ганзейского союза.
Нормальный народ, оказывается, жил на Руси. Ничем не хуже немцев или скандинавов. А, точнее, практически такой же, как немцы и скандинавы.

Так что сослагательное наклонение российской истории все-таки существует.
Живет и здравствует в европах.

Comments

plauntago
Jun. 7th, 2014 10:21 pm (UTC)
Имхо причина во многом в национальной мифологии. "Все знают", что русские склонны к жизни в общинах, неумеренному потреблению крепких напитков, но не склонны к систематическому тщательному труду, что компенсируется авральщиной и умением нестандартно решать проблемы, да и вообще "у ней особенная стать". Знают все, кроме, пожалуй историков и социологов, которые занимаются этим вопросом и почему-то считают, что и в истории можно найти кучу совершенно разных примеров, и сейчас у людей есть разные модели поведения, а писатели с журналистами добавят, что если одну и ту же историю рассказать чуть иначе расставив акценты, то "мораль" у нее будет уже другая (...идею этой сказки, а может и не сказки поймет не только взрослый, но даже карапуз: "Не стойте и не прыгайте, не пойте, не пляшите там, где идет строительство или подвешен груз"). Но "все знают, что..." и вокруг этого выстраивается самоидентификация и картина мира. Если же поменять национальные мифы - имхо и "колея" поменяется.
susel2
Jun. 7th, 2014 10:43 pm (UTC)
Именно поэтому я и отметила особо тот (часто игнорируемый) факт, что изначально национальная мифология славян практически ничем не отличалась от национальной мифологии и миропредставлений германских народов.
Это - деяствительно очень важный момент. И действительно представления русского народа о себе самом изменялись далеко не случайным образом.
Принятие христианства (сначала, разумеется, лишь элитами) сыграло роль. Но через "крещение" в той или иной его форме прошли и германские народы.
Доктрина "Москвы как Третьего Рима", несомненно, сыграла роль, но она - опять же - далеко не сразу стала распространена в народе.
Словом, тут есть о чем подумать:))
Николай Былков
Jun. 7th, 2014 11:35 pm (UTC)
"через "крещение" в той или иной его форме прошли и германские народы."
Реформация стала матерью демократии в Европе, когда смело был брошен вызов в духовной сфере засилью католицизма. Поэтому такие разные пути и разные народы, когда в России православие стало духовной матрицей крепостного рабства в России, деспотизма и тирании, как они создаются в душах людей мёртвыми догматами веры, не допускающими какое-либо сомнение и запрещающими любое размышление.


Edited at 2014-06-07 11:36 pm (UTC)
plauntago
Jun. 9th, 2014 10:34 am (UTC)
Имхо доктрина "Третьего Рима" сама по себе - вполне обычная докрина для Средневековья, этакий вариант богоизбранности. По моему мнению скорее надо ставить вопрос о том, почему эта доктрина не ушла вместе со Средневековьем, а продолжает оставаться актуальной. Возможно просто не предложено ничего лучше?

Пока я склонен корневой причиной считать (хотя вполне могу ошибаться) то, что основы национального мифа закладывала европеизированная элита, практически не знавшая простого народа - тут можно вспомнить и пушкинскую Ольгу, которая писала "на французском, на родном", и Герцена, который, сидя в Англии, воспевал русскую общину... кстати, примечательно, что народник-Энгельгардт (А. Н., "Письма из деревни"), который действительно сидел на земле, общался регулярно с крестьянами и изучал их был, образ жизни описывал довольно отлично, в частности у него получалось, что характер русского крестьянина скорее антиобщинный, даже слишком индивидуальный (в общей работе сильный слабому не поможет, поскольку каждый должен сделать одинаковую часть).