susel2 (susel2) wrote,
susel2
susel2

Categories:

Империя наносит ответный удар(с)

“I know it when I see it”

(US Supreme Court Justice Potter Stewart about threshold test for pornography)

Как-то так обычно получается, что при переводе на руский практически любого английского текста объем перевода превышает объем оригинала. Не исключаю, что проблема (если это можно так назвать) заключается частично в переводчике (т.е. во мне), а частично – в свойствах самого языка. Но сейчас не об этом речь, хотя сама по себе эта тема чрезвычайно интересна. Я об этом вспомнила  как в  связи с заголовком этого текста, гораздо более лаконичным в оригинале, так и в связи с эпиграфом, который по-русски звучит так: «Когда я это вижу, я знаю, что это такое»(с).

Дело в том, что суждения по принципу, вынесенному в эпиграф, свойственны далеко не только  судьям Верховного Суда США и отнюдь не только в отношении того, что является порнографией, а что – нет. Именно по этому принципу многие из нас рассуждают о понятиях, представляющихся нам самоочевидными, находящихся «на слуху» и, кроме всего прочего, несущих некий эмоциональный заряд.  Это – своего рода  интеллектуальное «о вкусах не спорят», с той разницей, что именно споры-то подобный подход как раз и провоцирует, поскольку в отсутствие определений можно сколько угодно размахивать руками. При этом все равно у каждого из из участников дискуссии в сознании сохраняется свой собственный, выношенный образ обсуждаемого понятия.  Впрочем, довольно абстракций.  И, как можно понять из заголовка,  я отнюдь не о порнографии собираюсь рассуждать.

Я - об империях. Эта тема в последнее время носится в воздухе: возможно, события в Украине всколыхнули какие-то слои общественного создания  (и подсознания), и в результате  этого  многое из того, что оставалось на уровне ощущений и, подчас, даже не выражалось  в словах, вдруг оказалось в центре внимания и потребовало более тщательного обдумывания.  Взять хотя бы пост, размещенный А.Илларионовым как в его собственном блоге, так и на «Эхе Москвы»: «Мы – имперцы: (опрос)». Просматривая комментарии, сталкиваешься не только с крайне эмоциональным отношением большинства читателей к этой проблеме, но и с тем, что само представление о том, что такое империя чрезвычайно расплывчато. Практически каждый вкладывает в это понятие свои идеи и уже сообразно им отвечает на вопросы и вступает в полемику. В результате получается скорее не дискуссия, а нечто вроде виртуального Гайд-Парка, где у каждого желающего высказаться есть свой, так сказать, традиционный ящик из-под  мыла, на котором он стоит и вещает не в ответ, а, скорее, параллельно остальным ораторам.

С одной стороны, я – решительный противник унификации чего бы то ни было,  в чем и была неоднократно упрекаема моими технически образованными друзьями и знакомыми. По мне – так чем разнообразнее, тем лучше, чем больше мнений и чем они красочнее, тем интереснее. С другой стороны, однако, невозможно не признать, что какой-либо осмысленный диалог или обсуждение возможны лишь тогда, когда стороны оперируют общими понятиями и согласны в том, где находятся отправные точки дискуссии. Как говорил один мой старый приятель- философ: «Прежде всего необходимо договориться о категориях».  Этим, обычно, все и кончалось, т.к. о категориях договариваться никто не хотел, это было скучно, философа обзывали занудой и переходили к более захватывающим делам. И все же. Рискуя получить клеймо зануды, возвышу и я свой голос и попробую «договориться о категориях» в том, что касается понятия империи. 

Это представляется мне тем более важным, что вопрос этот – далеко не сугубо теоретический. Он может иметь серьезнейшие последствия для нашего осмысления современной действительности, особенно в свете того, что – позволю себе повториться - тема империи вообще и России как империи в частности,  становится одной из ключевых как в общественной дискуссии, так и в государственной пропаганде. Впрочем, к этому мы еще вернемся.

Для начала же мне представляется чрезвычайно важным развеять некий романтический ореол, все еще существующий вокруг понятия «империя». Этот ореол был создан стараниями многих талантливых и искренних людей, видевших в имперском строительстве один из способов утверждения величия человека как существа, способного не только развиваться, создавать законы и изобретать более совершенные способы жизни, но и «нести свет цивилизации» в отдаленные уголки мира.  Таков был традиционный подход к этой проблеме большинства историков по крайней мере, до второй половины XX в, об этом говорили писатели,  ну и, само собой, это было доминирующим принципом в международной политике. «The white mans burden»,  “mission civilisatrice”,  “распространение власти закона на отсталые окраины», ну и все прочее в том же роде. 

В то же время, поскольку было совершенно очевидно, что империй в мире существует множество, но при этом они существенно различаются между собой, возникали попытки как-то объяснить эти различия, особенно обострявшиеся в рамках соперничества между наиболее крупными имперскими образованиями. Невольно вспоминается эпизод из повести Киплинга «Ким», где главный герой и его учитель-лама встречаются с двумя русскими, явно занимающимися некоей шпионской деятельностью на территории Британской Индии. Эти русские обрисованы как абсолютные невежды в культуре того народа, который они пытаются  «изучать», как люди  неотесанные и, в принципе, достаточно безнадежные в качестве потенциальных колонизаторов. Это, конечно, лишь литературный прием Киплинга, и, прямо скажем, довольно грубый прием, оправдывающий английскую колонизацию, и рисующий Россию как ненасытного захватчика. Разумеется, в России существует прямо противоположная тенденция: изображать государство Российское в виде некоего «благодетеля»  всех тех народов, которые так или иначе в разное время оказались под его властью и объяснять это тем, что, мол, заморских территорий «у нас» никогда не было, а приращение земель происходило в большинстве случаев «естественно» и чуть ли не полюбовно. Эта тенденция широко представлена, в частности, советской историографией и советской же традицией праздновать годовщины «добровольного присоединия» (вариант: «воссоединения») различных народов с Россией. Сюда же можно отнести упоминания при всяком удобном случае «русской крови, пролитой за  ....... (название территории вставить)».

Это, разумеется, две стороны одной и той же монеты, а именно – пропагандистских (или, если хотите, идеологических) попыток разделить империи на, условно говоря, «хорошие» и «плохие». На те, которые якобы оказали позитивное влияние на завоеванные народы и мировую историю в целом и те, которые исключительно подавляли, угнетали и мешали естественному развитию. И вот тут, пожалуй, необходимо решительно остановиться  и попытаться все-таки «договориться о категориях». Прежде всего: что можно считать империей?

Сопоставив множество определений – как в классических исторических трудах, так и в современных политологических работах – я пришла к выводу, что все они «пересекаются» в одном:  «Империя – это государство, осуществляющее военное и политическое  господство над группами населения, культурно и этнически отличными от  имперской (господствующей) этнической группы и ее культуры (мой перевод с английского – Е.П.) (The Oxford English Reference Dictionary, Second Edition (2001), p.461, словарь стоит у меня на полке ).

Это – то ядро, без которого империя не существует.  Из этого определения, в свою очередь, следуют некоторые достаточно очевидные, но, тем не менее, принципиально важные  идентифицирующие признаки империи:

1.  В любой империи существует  привилегированная, «имперская»  часть населения, реализующая господство над остальным населением..

2. Части империи не имеют права на свободное волеизъявление и не могут выйти из ее состава до тех пор, пока у империи сохраняются политические и военные возможности их удерживать.

3.  У каждой империи существует некий центральный принцип (воплощенный в реальном социально-политическом механизме), который позволяет объединять и контролировать имперские территории.

Как видим, пока все достаточно ясно и стройно.  Пользуясь данным определением и вытекающими из него идентифицирующими признаками, можно дать характеристику любой империи. Можно сравнивать, скажем, империю Хань с Римской империей вполне объективно, не прибегая ни к каким эмоциональным оценкам. Впрочем, в наше время мало кто способен испытывать яркие эмоции по поводу Римской империи или империи Хань. Вот Российская империя – другое дело, конечно. Но и ее можно включить в сравнение, почему нет? Оно все равно работает, и продолжает работать даже если его распространить еще и на Аббасидский Халифат и на СССР. Вот смотрите:

{C1.Наличие привилегированной, «имперской» части населения:

Империя Хань:  китайцы (хань)

Римская империя: римские граждане (не путать со всем населением Римской империи, статус римского гражданина распространялся лишь на меньшинство)

Российская империя: русские православные (в отличие от, скажем, православных украинцев или русских старообрядцев-беспоповцев)

Аббасидский Халифат: мусульмане

СССР: КПСС

{C2.Наличие у частей империи права на свободное волеизъявление и выход из ее состава.

Тут и перечислять не требуется: нет ни в одном случае.

Наоборот, если выход все-таки осуществляется, то это свидетельствует о том, что данное образование перестало быть империей. Наиболее бесспорным примером этого могут служить Беловежские соглашения: они не были «выходом» каких-то национальных окраин из СССР, они были договором о прекращении существования самой советской империи. Роспуск Чехословакии  (мини-империи времен социализма) – еще один такой пример. Весьма полезно, также, помнить о примере  роспуска Чечено-Ингушетии  Д.Дудаевым, который был националистом, но не имперцем и сумел мирным путем осуществить этот процесс в таком  непростом регионе как Северный Кавказ (впервые об этом писали А.Илларионов и Б.Львин в 1995 г.).

{C3. Центральный принцип и социально-политический механизм, объединяющий империю

Империя Хань: система строжайше организованной централизованной и подотчетной бюрократии, основанная на экзаменах, постоянной ротации чиновников и принципе их карьерного передвижения «из провинции в столицу».

Римская империя: римское право и культ цезарей, замененный в поздней Римской империи христианством.

Российская империя: идеология самодержавия (идея «белого царя», как это частенько называлось)

Аббасидский халифат: Ислам

СССР – понятное дело, конец света построение коммунизма (в конечном счете - во всем мире)..

Точно таким же образом можно рассматривать и любые другие империи: от Вавилона и Ассирии и далее везде. Дело в том, что империй в истории человечества было чрезвычайно много: практически с момента возникновения государства начали возникать и прото-империи. Любое завоевание чужого племени или народа было имперским завоеванием, т.к. «чужаки» не получали равного статуса с народом- завоевателем и присоединялись на правах подчиненного населения (а иногда и обращались в рабство). Империи совершенно не обязательно должны были распространяться на огромные территории и существовать сотни лет. Многие из них оставались сравнительно небольшими и существовали недолго (как, например, Мидия).

Разумеется, нельзя не упомянуть в этом контексте установившееся в историографии деление империй на «континентальные», «заморские» и «колониальные».  Нужно сказать, что в свете рассмотренного выше определения и признаков империи подобное деление представляется искусственным и не имеющим под собой реальной почвы. Все империи – от древних до современных – были результатом поиска новых ресурсов, и прежде всего – ресурсов людских.  Различие между ними состоит лишь в наличии или отсутствии прямого территориального контакта между метрополией и колониями, что второстепенно   Гораздо более важным, ключевым признаком, объединяющим все имперские образования, независимо от их географической конфигурации является наличие неравенства (де-юре или де-факто существующего) между метрополией и колониями, между господствующей частью населения и теми, над кем осуществляется господство.

Я уже когда-то писала об этом, но вкратце повторю, что колониальные завовевания были следствием отнюдь не богатства и превосходства Европы над странами, которые она завоевывала. Ровно наоборот: Европе было практически нечего предложить для торговли, что могло бы заинтересовать богатые страны Востока (рассказы о «восточной роскоши» были отнюдь не преувеличением!)  Те же, кому нечего предложить, довольно часто пытаются взять то, что им приглянулось, силой. Именно поэтому Педро Альварес Кабрал открыл огонь из своих корабельных пушек по порту Каликут в 1500 году: от отчаяния и осознания невозможности каким-либо иным путем наполнить трюмы своих кораблей пряностями.  Многие крупнейшие империи сочетали в себе элеметны «континентальной» и «заморской»: такой была Римская империя, распространявшая свое господство в Средиземноморском регионе как по суше, так и посредством морских экспедиций. Такой была Испания Карла V, владевшая колониями как в Европе (континентальная империя), так и в Новом Свете. Такой же была и Российская империя, имевшая короткое время даже и заморскую территорию (Аляска), а на континенте распространившая свое влияние на Малороссию, Балтийские провинции, Белоруссия, Южный Кавказ, Финляндия, Царство Польское, Северный Кавказ и Среднюю Азию.

Из всего сказанного можно сделать вывод, что отличие империи от федеративного (конфедеративного) государства состоит в наличии в последнем случае у части территории права на самоопределение вплоть до отделения. Частным случаем этого общего принципа является право наций на выход из империи и создание национального государства.  Окончательно принцип национальных государств (Nation-States) на основе права наций на самоопределение был закреплен после окончания Первой Мировой войны. Именно тогда по инициативе Вудро Вильсона было признано и осуществлено право наций на создание собственного государства в границах проживания данной нации. Было создано Польское государство, право на самоопределение было предоставлено народам бывшей Османской и Габсбургской империй. Именно тогда Европа приобрела более-менее свой нынешний вид. И только по этому принципу – принципу диаметрально противоположному имперскому – и может быть создано национальное государство. 

Вернемся, однако, к современной России. Если применить к ней определение и принципы, которые мы использовали в других случаях, то получится, что  Россия под них подпадает. Современная Россия – империя. Существует господствующая часть населения - корпорация спецслужб. У национальных регионов нет права на самоопределение и отделение. Плохо, конечно, с объединяющим принципом, поскольку ничего, кроме, собственно, тезиса о необходимости сохранения территориальной целостности нынешняя правящая элита предложить так и не смогла. За неимением вдохновляющей имперской идеи, в поисках которой, похоже, заблудились русские «националисты» (беру это слово в кавычки, т.к. подавляющее большинство из них так и не могут отличить интересов русской нации от интересов империи) Путину приходится прибегать к своего рода мантре: «Территориальную целостность необходимо сохранять, поскольку необходимо сохранять территориальную целостность».  Аргумент совершенно имперский, да и сам ВВП откровенно признал свои имперские ценности, повторив  известную  фразу Е.Гайдара о том, что распад СССР стал «величайшей геополитической катастрофой ХХ века»(с). Этот, возрождаемый на наших глазах, аргумент, был лишь одним из вариантов пресловутых "скреп", поиск которых начался еще в 90е годы и в качестве которых использовались разные идеи: антиамериканизм (и вообще антизападничество), "традиционные  ценности" и многое другое.

Тем более страшно было услышать практически идентичные рассуждения из уст человека, который в течение десяти лет был символом борьбы с путинским режимом. М.Ходорковский все-таки образован, более того, в ходе интервью ему напомнили о прецеденте Чехословакии, когда «развод» наций был осуществлен цивилизованно и безкровно. Не может он не знать и о других примерах государственного устройства, предполагающих автономию национальных единиц. Чудовищно было услышать, как этот весьма неординарный человек отказывает своим соотечественникам в способности принять цивилизованные нормы жизни.  И уж совершенно за пределами добра и зла стоят его рассуждения о войне, как единственной альтернативе гипотетическому отделению Северного Кавказа.

Северный Кавказ действительно обильно полит кровью: как русской, так и кровью населяющих его народов. И это неудивительно. Только в XIX в. война там продолжалась в течение семидесяти лет. Плюс - войны конца ХХ века.- начала XXI века. Значит ли это, что в случае чего нужно будет полить эту землю кровью еще и еще раз, и так – до каких пор?  Г-н Ходорковский назвал себя националистом. Мне кажется, он ошибся. Националист думает прежде всего о благе, развитии и процветании своей нации. Не могу себе представить, каким образом очередная война на Кавказе может способствовать процветанию и благу русской нации. Нынешние рассуждения г-на Ходорковского – это проповедь имперских принципов и устремлений. Жаль, что именно их он так поторопился донести до своих соотечественников.

Судя по тому, что происходит сейчас в информационном пространстве, вопрос о сохранении России как империи оказывается ключевым в современной российской политике: это видно и по тому, как строил свою пропаганду Навальный, и по тем сигналам, которые поступают из про-кремлевских источников, и вот - пожалуйста - одно из первых высказываний МБХ на свободе не оставляет сомнений в том, что ему представляется главным на данный момент.

Это чрезвычайно важно. Это означает, что и сислибское крыло так называемой "оппозиции", и ВВП и теперь вот еще и  МБХ, сходятся на том, что представляют будущее России не иначе, как в виде империи. Более того, все они сознательно запутывают вопрос, говоря об имперском будущем России как о "национальном государстве". А это - катахреза (соединение несоединяемого): "Спокойствие горного ручья, прохлада полуденного солнца"(с) - вот что такое "национальное государство в виде империи". Это - пропагандистский образ, лишающий все народы России (в том числе, и - не побоюсь этого слова - в первую очередь) русский народ права решать свою судьбу и определять способы, форму и границы своего государственного устройства. Это - дальнейшее закрепление того положения, при котором русский народ остается заложником своего имперского статуса и используется властью в качестве инструмента насилия, будучи при этом сам лишен практически какой бы то ни было возможности осознать и сформулировать собственное самосознание. Всеми силами власть пытается помешать именно русскому народу (и всем тем, кто осознает себя как русские) понять, что интересы русского народа и интересы имперской власти - не только не совпадают, но находятся в радикальном и непримиримом противоречии. Почему? Потому что это, видимо - последний оплот. Последний идеологический рубеж, который сдать нельзя ни за что. Потому что империя – это последнее что осталось у нынешней власти.  Они неотделимы. Рухнет империя – рухнет и власть. Страшнее этой перспективы нет ничего ни для Путина, ни для тех, кто его поддерживает в этом ключевом вопросе.

Так получается, что именно по этой грани пролегает истинная граница между сторонниками путинского режима и его противниками. Мне кажется, пора вспомнить прекрасный лозунг, впервые прозвучавший очень давно, но совершенно не утративший ни актуальности, ни заключенной в нем силы: «За вашу и нашу свободу!»: истинная свобода достигается только таким путем.

Tags: ab imperio, urbi et orbi
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 128 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →