susel2 (susel2) wrote,
susel2
susel2

Category:

Принцесса крысиного королевства




   Обсуждение предыдущего поста оказалось совершенно захватывающим. Куда только не кидало дискуссантов в попытках объяснить друг другу, что именно я имела в виду: от упорного сведЕния моего основного тезиса к чистой генетике до рассуждений об имманентных свойствах русского народа. Читая комментарии я пыталась представить себе, каким образом можно было бы ответить на все это, не увязнув в талмудических (прошу понять меня правильно!) спорах на ближайшие несколько недель, как вдруг сама жизнь подбросила мне иллюстрацию. Да какую! Надеюсь, с ее помощью мне удастся пояснить мои мысли, а кое-какие вопросы, возможно, и снять совсем.


  

Итак, вообразите себе примерно следующую картину. Действие происходит в наши дни. По тенистой аллее парка прогуливается ухоженная молодая женщина в элегантном розовато-бежевом платье.. В руках у нее — томик Джейн Остин, на носу — изысканные очки. Увидев скамеечку, живописно расположенную в кружевной тени березок, дама присаживается на нее, достает из изящной сумочки мобильный телефон и произносит вот такой монолог. (ВНИМАНИЕ! Для людей, особо чувствительных к нецензурной лексике, предлагается отредактированная версия данного монолога здесь).


   Что сия краткая иллюстрация призвана показать? По крайней мере, две вещи. Первая из них достаточно проста и самоочевидна: асоциальные личности, не способные и не желающие жить в соответствии с человеческими нормами,  совершенно не обязательно происходят из социальных «низов». Шариковы, понимающие лишь язык угроз, и не желающие считаться с окружающими («Я на своих 16-ти квадратных аршин сидел и сидеть буду!»(с))  могут происходить и из вполне элитарных семей. Именно такие агрессивные эгоцентристы, полностью лишенные морального компаса и готовые практически на все ради обеспечения собственного комфорта — идеальные проводники насилия в обществе. Что, кому-то сложно себе представить Ксю Собчак в кожанке и с маузером на боку?


   Собственно, это — пояснение к той моей мысли из предыдущего поста, что «каста палачей», вызывающая столько протестов,  и по поводу которой мне было предъявлено столько возражений, создается из маргиналов самого различного происхождения: среди них были, наверняка, и люди из социальных «низов», но не это их объединяло. Объединяла их именно асоциальность: склонность к девиантному поведению, безразличие к страданиям окружающих, способность творить насилие и получать от этого удовольствие. Известно, что среди них повышена доля психически больных, лиц, склонных к неспровоцированной агрессии. То, что большинство из них были алкоголиками и/или наркоманами, мне кажется, хорошо известный факт, много раз описанный как в художественной литературе, так и в мемуарах того времени. Вот из этих элементов и была сложена-склеена кровью жертв каста палачей: ЧК-ОГПУ-НКВД-МГБ-КГБ. Иные «эфемерные девушки», накануне читавшие Джейн Остин, глядишь, брали в руки наган и, нюхнув кокаину, «выводили в расход» тех, с кем, бывало, посещали театры и концерты. Любови Яровые. Все дело в душевной организации и в наличии моральных устоев. Когда их нет, то, как известно, «все дозволено»(с).



   Второе соображение, возникшее в связи с сочным монологом новобрачной Ксю, относится уже не только к ней. Собственно, о ней лично я бы, наверное, и писать не стала, если бы не желание проиллюстрировать предыдущий пост: настолько здесь все ясно и недвусмысленно. А вот соображения и об обществе, в котором подобные ситуации возможны, и о реакции на них его членов заслуживают, как мне кажется, обсуждения.


   Первое, что приходит в голову после знакомства с подобной записью, это то, что в любом нормальном обществе, где существуют устойчивые представления о нравственности и морали, подобное выступление автоматически стало бы социальным суицидом. Конечно, если речь идет о даме из «света», а не «полусвета». Для «светской дамы», т. е. для человека, чей статус определяется его (ее) способностью соответствовать стандартам людей своего круга. Публичная истерика, поток непечатной брани, абсолютно неконтролируемая ярость и угрозы — любого ингредиента из этого гремучего коктейля достаточно для объявления тотального и неограниченного по времени остракизма. Здоровое общество не сговариваясь, независимо от политических и иных убеждений, перестает воспринимать данную персону не только как предствителя «элиты», но и просто как приличного человека, с которым можно общаться. (Как говорили в давнопрошедшие времена, «таких не принимают в приличных домах, и им не подают руку при встрече»). Так действует спинной рефлекс здорового социума, который немедленно купирует попытки девиантного поведения прежде всего для сохранения своего здоровья.


   С чем мы сталкиваемся в данном случае? Несмотря ни на что г-жа Собчак по-прежнему остается в центре внимания светской тусовки, более того – образцом для подражания для сотен тысяч молодых людей. Сюжет на НТВ, если как-то и подействовал на ее публичный имидж, то разве что с точки зрения привлечения еще бОльшего внимания к ее персоне. Отказано ли ей от эфира? Нет. Отменил ли кто-нибудь ее участие в светских мероприятиях? Не похоже на то. Хоть кто-нибудь в обществе объявил ей бойкот? Ничуть не бывало. Одним словом, как с гуся вода. Может, даже лучше: скандал снова сделал ее центром внимания общественности, чего уж давненько не было, с самой ее скоропостижной свадьбы.


   Подобная реакция, честно говоря, шокирует не только потому, что некая, казалось бы, образованная и изысканная молодая дама позволила себе наорать на другую женщину, употребляя выражения, которые в такой же концентрации мало где можно услышать. Дело и в теме, если так можно выразиться, истерики. Собчак угрожала маленьким детям, что, вообще-то говоря, — одно из базовых культурных табу в любом функционирующем социуме. Дети — это самое ценное, что есть у любого общества, и эта простая истина глубоко впечатана в коллективное бессознательное самых разных народов. Дети — это «святое» в самом буквальном смысле этого слова, и, следовательно, общество, равнодушно относящееся к нападкам на маленьких детей, фундаментально нездорово. Это — в самом буквальном смысле слова — общество, лишенное будущего, в котором асоциальным элементам — повторюсь - «все дозволено»(с).


   Вот и получается, что если использовать данный небольшой эпизод как некую «каплю воды», по составу которой можно сделать выводы о всем водоеме, из которого она была извлечена, то выводы будут неутешительными. Хочется надеяться, что большинство людей в России продолжают жить, руководствуясь общечеловеческими понятиями о морали и нравственности, но, к сожалению, понятия эти каждой семье и каждому человеку приходится чуть ли не открывать для себя заново. На уровне социума моральный и нравственный компас был сломан и ликвидирован под предлогом борьбы с коммунистической идеологией и марксизмом в начале 90х годов. Именно тогда в сознание населения начали активно внедряться представления о социальных нормах, заимствованные из двух основных источников: из уголовной среды и из кодекса охранки. Что характерно, эти источники во многом пересекались и совпадали друг с другом: в них обоих центральное место отводилось представлениям о вседозволенности, об отсутствии каких-либо моральных ограничителей для того, кто «сильнее». В обоих случаях ключевая роль в системе ценностей отводилась насилию.


   Насилие вновь возвращает нас к теме предыдущего поста. Говоря о сложившейся после 1917 года «касте палачей», просуществовавшей под разными вывесками на протяжении всей истории СССР, и захватившей, наконец, полную власть в России в результате грандиозной спецоперации, проведенной в 90х годах, я имела в виду не только (и не столько) генетическую наследственность потомков чекистов и чоновцев (хотя и ее не стОит огульно сбрасывать со счетов). Однако не менее важным фактором стало формирование в этой среде своеобразного «культурно-этического кода», в основу которого было положено два основополагающих принципа: первый — принцип принадлежности к «клану», к «своим». Только «свои», т. е. принадлежащие прежде всего к касте спецслужб, считались в этой среде людьми, с интересами которых можно считаться, чье мнение имеет какой-то вес, и чьи интересы хоть как-то нужно учитывать в своих действиях. Все, кто к касте не принадлежал,  рассматривались как люди низшего сорта, не стОящие внимания, одним словом, быдло. Второй принцип провозглашал насилие как основу всякого взаимодействия в социуме. На чьей стороне сила — тот и прав, тот и может позволить себе абсолютно все, не задумываясь о последствиях, как физических, так и моральных. Насилие оправдывало все. Это несложное мировоззрение, свойственное, как правило, социальным группам, изгнанным за пределы нормально функционирующих обществ (кастам неприкасаемых, бандитским шайкам, пиратам и т. п.) начало активно насаждаться в России 90х, как я уже говорила, под предлогом борьбы с марксизмом и социалистическими пережитками.


   В условиях экономического, политического и социального коллапса, постигшего российское общество в тот период семена этой пропаганды — увы — пали на плодородную почву. То, что мы имеем сейчас — урожай той посевной, которую организовывал не один только Е.Гайдар, но в которой он и те, кого он привел к власти, приняли далеко не самое последнее участие. В результате страна получила «элиту», уже не стесняющуюся применять слово «быдлостан» к населению России. Эта “элита” считает нецензурщину нормальным способом общения и позволяет себе, строго говоря, криминальные истерики по поводу детей. С точки зрения э(де)волюции российскго общества, похоже, действительно трудно найти пример более удачный, чем Ксю Собчак. Она и впрямь воплощает в себе качества новой элиты в наиболее концентрированной степени.


Если воспользоваться сравнением, приведенным в прошлом посте, и вспомнить, что ЕГ привел к власти крыс, то Ксю по праву претендует на роль первой принцессы нового королевства.

Tags: tempora et mores
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 175 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →