susel2 (susel2) wrote,
susel2
susel2

Вечернее размышление о роли демократии (при случае встречи с Левиафаном)

Песчинка как в морских волнах,

Как мала искра в вечном льде,

Как в сильном вихре тонкой прах,

В свирепом как перо огне,

Так я, в сей бездне углублен,

Теряюсь, мысльми утомлен!

(М.В.Ломоносов)


  Заниматься Левиафаном оказалось чрезвычайно поучительно. Не буду углубляться в то, что было написано о государстве на протяжении последних двух тысяч лет (историография любого вопроса может быть совершенно захватывающей, но это - тема на любителя, и в формате ЖЖ вряд ли имеет смысл). Хочу отметить лишь, что в последние десятилетия многие (если не большинство) авторов, высказывающихся на эту тему, склонны относиться к государству (по крайней мере, к современному государству) критически и находить его, используя емкое английское слово, lacking. (В конце концов, Пушкин тоже употреблял иностранные слова когда хотел, так что прецедент у меня есть, и, мне кажется, я пока не злоупотребляю). То бишь, государство находят не оправдывающим ожиданий.
Так вот. В результате такого критического отношения к современному государству сложилась довольно интересная, с моей точки зрения, ситуация: поскольку наиболее распространенной формой общественного устройства в настоящее время является демократия (в ее европейской ипостаси), то и весьма многие грехи Левиафана, его пороки, врожденные заболевания, а также и неизлечимые опухоли, приобретенные с возрастом, возлагаются на метафорические плечи Демократии и предъявляются в качестве дефектов, свойственных именно ей. Особенно ярко эта тенденция проявилась в последние несколько лет, и особенно там, где проблемы современного государства действительно вопиющи и трудно решаемы.
Все так. Трудно не согласиться с тем, что в его современной форме государство не может вызывать не только восхищения, но даже и сколь-нибудь обоснованной поддержки. Аргументы критиков государства чрезвычайно сильны, если не сказать - убийственны. Да что там говорить: начиная проект "Левиафан", я радостно побежала по той же тропинке, не видя перед собой ни единого препятствия и ощущая за своей спиной поддержку блестящих современных мыслителей и многих ученых прошлого. Казалось, три - от силы четыре - поста в ЖЖ, и тему Левиафана можно будет закрыть за исчерпанностью интереса. Ну, может, не совсем так, но что-то в этом роде.
Оказалось так, да не так. Оказалось, что, прежде, чем пытаться решать проблемы, связанные с современным государством, приходится довольно долго и дотошно ковыряться в прошлом, докапываться до корней и перекидывать мостики из прошлого в настоящее. Особенно много проблем возникает, конечно, с демократией. Почему? Ну, прежде всего потому, что среди читающих эти строки, есть немало тех, кто живет при демократии и кто хотел бы жит  при ней. Именно ее проблемы для многих из нас наиболее насущны и животрепещущи.
Другой, более фундаментальный, момент заключается в том, что как бы мы к этому ни относились, но живем мы в мире, где доминирующим является уклад жизни, возникший в Европе после распада Римской империи. Европа оказалась уникальным явлением в мировой истории: лишь европейской цивилизации удалось достичь мирового лидерства, если не доминирования. В форме лидерства в технологии, в культуре и – что важнее всего для нас – в распространившихся по всему миру европейских политических и социальных институтах. Собственно, то, что мы, читатели и писатели этого блога, сидим в разных странах и даже на разных континентах и обсуждаем проблемы демократии, которые всем нам представляются насущными, само по себе - следствие того, что после развала Римской империи на территории Европы произошло некое историческое "чудо", породившее современную европейскую цивилизацию.
Хороши результаты этого чуда или нет, мы оставим за скобками данного поста. Это - вопрос оценочный и, по большому счету, сводится к сугубо личному восприятию. Я встречалась с самыми диаметрально противоположными мнениями по этому поводу: от того, что европейская цивилизация - высочайшее достижение человечества, до заявлений, что она - болезненное искажение нормального развития и своего рода "раковая опухоль" исторического процесса.
Как бы то ни было, в Европе действительно произошло "чудо", если и повторявшееся в других местах, то часто либо на плечах эмигрировавших туда европейцев, либо под влиянием европейского меча, либо в попытках туземцев с той или иной степенью успешности скопировать европейские институты. Это копирование, дублирование, распространение чуда, зародившегося в Европе, в каком-то смысле можно сравнить с копированием, дублированием, распространением чуда самого человечества, зародившегося тем не менее в совершенно определенном месте планеты – в Восточной Африке. Мне кажется, нам было бы полезно еще раз обратиться к этому моменту – времени и месту появления европейского чуда – для того, чтобы попытаться разобраться с природой и ролью демократии в истории.
Собственно, об этом я уже говорила, и, хотя с тех пор мои взгляды на некоторые вопросы (например, на империи) претерпели некоторые изменения, то, что касается особенностей развития Европы, представляется мне по-прежнему вполне разумным.  Рискуя кое в чем повториться, попробую изложить точку зрения на роль демократии, сложившуюся у меня в процессе общения с Левиафаном. Остается только выяснить, насколько удачным оказалось их воплощение.
так, что же привело к тому, что Европа, до того ничем не примечательная и ничем не выделявшаяся в мировой истории, внезапно (в историческом масштабе - действительно внезапно) превратилась в парник, где буйно разрослись невиданные до того цивилизационные растения, плодами которых мы сейчас питаемся, и что - если уж продолжить метафору - послужило удобрением, многократно ускорившим рост этих растений? Сравнивая развитие пост-Римской Европы с тем, что происходило с остальном мире, мы видим, что различий, на самом-то деле, было немного. Очень немного. Практически везде можно найти передовые для своего времени технологии и изобретения (вспомним Китай), развитые ремесла (даже промышленность) и торговлю (опять же Китай, Индия, Османская империя и многие другие районы мира); есть и монотеистические религии, проповедующие равенство всех (в пределах данной конфессии, естественно) перед Богом (Буддизм, Ислам)... Даже главный предмет нашего рассмотрения - демократия - изначально присутствовала во всех обществах в той или иной форме и продолжала существовать во многих районах мира в виде племенной демократии и дожила до наших дней (от аборигенов Австралии до пуштунских племен Афганистана и африканских бушменов). Словом, "найти пять различий" представляется сложным. И все же. Как выкрикивал в старинном цирке шпрехшталмейстер: "Только у нас!"
  1) Только в Европе традиционные установления племенной демократии были оформлены в законы, которые впоследствии были положены в основу государственного законодательства. Впервые это было сделано в античности (Греции и Риме), а затем, после распада Римской империи, - в Северно-Западной Европе. Так называемые "Варварские правды", составленные в V - IX веках н.э., отражали традиционное/обычное право соответствующих народов и были записаны либо на латыни (франкские и германские "правды"), либо на языке соответствующего народа (англосаксонские "правды").  Позволю себе сослаться на уточненную формулировку А.Н.Илларионова: «Этот путь, начинающийся с древних греков и древних германцев; продолжающийся через средневековые города Западной Европы и средневековые парламенты; отрефлексированный в Великой хартии вольностей, Золотой булле, Магдебургском, Любекском, Кульмском праве; распространяющий республиканское государственное устройство за пределы городских стен – до хинтерланда, постепенно охватывающего территорию проживания крупных этносов и их групп и закрепляемый в классических правовых документах республиканского политического устройства – Билле о правах, Декларации Независимости и Конституции США, во французской Декларации прав человека и гражданина, в конечном счете, пусть и не в идеальном виде, – во Всеобщей Декларации прав человека ООН и Хельсинкском Акте.»
Важнейшим следствием этого стало уникальное в мировой истории положение, при котором главы государств (сначала - короли/вожди "варварских королевств", а затем - и монархи государств-преемников этих королевств) являлись, несмотря на свою "законодательную и исполнительную" власть, объектами права. Источником права оставалась родовая традиция и обычай, диктовавшие права наследования, определявшие отношения между сословиями, формы собственности. Радикальная идея – что государь является не только источником права, но и его объектом, была принципиально новой в мировой истории, и важность этого факта трудно переоценить. Именно на этой почве вырастет впоследствии теория "общественного договора", а затем – и совершенно «безумная» идея – что источником власти в стране является ее народ.

  2) Только в Европе демократия (в различных ее формах) стала неотъемлемой частью социальных и государственных структур и существовала одновременно и параллельно (часто в переплетении и тесном взаимодействии) с другими формами политического устройства. Поскольку она была традиционным институтом Северо-Западной Европы, и, следовательно, являлась органичной частью любой социальной организации, она была буквально вездесуща. Во всех европейских государствах, будь то монархии или теократии, мы находим развитые и процветающие демократические элементы, сосуществующие с другими социальными и политическими организациями (иногда - мирно, иногда - не очень): города-коммуны (и другие демократически организованные муниципалии), демократически организованные цеха ремесленников,  крестьянские общины различного типа и т.д. вплоть до совещательных органов при монархах, которые, вопреки сложившимся представлениям, часто играли весьма серьезную роль в легитимизации решений верховной власти (как, например, Генеральные Штаты Франции в 1302 г. или во время Столетней войны). Именно из этих, подчас символических, институтов впоследствии выросли современные парламенты и другие органы общественного представительства.

  3)  Только в Европе процесс образования “Личного” государства сопровождался ранним отделением светской власти от духовной. С принятием христианства вожди отказывались от поддержки традиции (родо-племенных религий) и больше не могли претендовать на роль потомка божества в прямом смысле. То, что духовным окормлением населения с этого времени занималась церковь, еще больше способствовало секуляризации функций правителя. Впоследствии, в процессе борьбы европейских монархов за верховную власть с папством (с переменным успехом, но победа в конечном счете осталась за светской властью), а также в ходе Реформации, постепенно возникает и укрепляется идея того, что основным источником власти являются не божественные установления, а нация, которой управляет тот или иной государь. Впервые эта идея была более-менее четко сформулирована в Англии (что логично, т.к. именно Генрих VIII, пусть и по личным мотивам, первым из европейских монархов порвал с папством), а затем, во благовремении - и на Континенте. Это стало важнейшей идеологической опорой демократических институтов, позволившей обосновать примат власти нации над любым другим источником власти.


4 ) Только в Европе, наконец (и это едва ли нуждается в дополнительных пояснениях) было создано "Публичное" государство, которое, собственно, и стало символом "Европейского чуда", т.к. именно в эту эпоху Европа стала мировым лидером и образцом для подражания всех, кто желал приобщиться к техническому, культурному и социальному прогрессу.

Какие же выводы можно сделать на основании всего вышеперечисленного? Попробую выстроить логическую цепочку.
а) В основе "европейского чуда" лежат демократические принципы: племенные установления германских племен, а также демократические идеи античности, впоследствии получившие свое развитие в различных социальных и политических институтах и закрепленные в государственных законодательствах.
б) Получается, что именно демократия (в различных ее формах и проявлениях) стала тем удобрением, которое, как я позволила себе метафорично выразиться раньше, ускорило рост того растения, плодами которого мы все сейчас питаемся, а именно - феномена европейской цивилизации во всех ее формах и проявлениях.
в) Если мы хотим продолжать пользоваться плодами европейской цивилизации, логично предположить, что демократия остается необходимым элементом политической и социальной жизни, по крайней мере до тех пор, пока сохраняется необходимость существования государства.
г) Мне кажется также важным подчеркнуть, что с моей точки зрения любое государство, даже самое вегетарианское, остается источником насилия над личностью, и, с точки зрения принципов ненасилимя, лучше бы его вообще не было. Но если оно пока существует, то надо добиваться того, чтобы оно стало как можно меньше и ограниченней во всех смыслах (и территориально, и в плане его возможности контролировать жизнь населения). Не зря еще Аристотель говорил, что демократия, включающая в себя более 50 тыс. человек, неизбежно скатывается в деспотию (спасибо graf_florida за напоминание).
Следовательно, и любая демократия, будучи по определению формой государственного утсройства, не может быть свободна от многих из тех пороков, которые присущи Левиафану изначально. Общественная мысль избавилась, наконец, от идеи "идеальной монархии", но никак не может избавиться от представлений об "идеальной демократии". Здесь, мне кажется, нужно следовать простейшему правилу: чем государство меньше, тем оно идеальнее.
И к демократии это тоже относится.
Однако, если история нас чему-то учит, то получается, что демократия - это та закваска, которая запускает процессы активного социального развития. Без дрожжей хлеб не поднимется. Никак. Так что хотим кушать хлеб - придется держать дрожжи свежими и чистыми. Ну не на Дух же Святой уповать в этом деле?


(Хочу поблагодарить А.Н.Илларионова, который счел возможным поделиться со мной своими взглядами на этот вопрос, и чьи идеи, с его разрешения, были мною в этом тексте использованы).  
Tags: res publica
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 40 comments