susel2 (susel2) wrote,
susel2
susel2

Category:

Анти-Левиафан (лирическое отступление)

Карл первым стал изготовляться к бою,
Шлем завязал, надел свой панцирь добрый
И бедра препоясал Жуайезом,
Мечом, блестящим, словно в полдень солнце.
На шею он повесил щит геронский,
Схватил копье, потряс его рукою,
Сел на коня лихого Тансандора,
Что добыл он у брода под Марсоной,
Где им убит был Мальпален Нарбоннский.
Он отпустил узду, пришпорил лошадь,
Мчит сквозь тридцатитысячное войско,
Взывает: "С нами бог и Петр-апостол!"
("Песнь о Роланде")
     Проект "Левиафан", похоже, разрастается. Как стулья, подобно тараканам, расползались на глазах у ошалелого Остапа, так и темы, которые ну просто нельзя не затронуть, говоря о государстве, расползаются на сюжеты и ответвления сюжетов, не говоря уж об интересных фактах и фактиках по принципу "а вот еще". Столько всего, о чем хочется написать, что глаза разбегаются. Попадаются, однако, и такие золотые жилы, что и думать нечего: надо останавливаться и если не разрабатывать всерьез, то хоть поверхность поскоблить и поделиться с окружающими.
Именно на такую жилу меня вывело недавнее общение со старшими коллегами, нашедшими время и терпение поделиться со мной своими соображениями. Прежде всего, конечно, хочу поблагодарить всех, кто со мной по этому поводу в той или иной форме обменивался мнениями, и особо - А.Н.Илларионова, который, собственно, и указал мне на перспективность этой темы, и на то значение, которое она может потенциально иметь для обсуждения государства в целом.
      На первый взгляд тема эта весьма далека от какой бы то ни было актуальности и интерес может представлять исключительно академический: в чем разница между вождем и царем (и, соответственно, между вождеством и царством)? И можно ли примерно определить, когда некое политическое образование перестает быть вождеством и становится царством? И если да, то в какой момент это происходит?
    Методологический ответ на первый вопрос дается в следующем диалоге между царем Еремеем и его супругой из дивного фильма "Варвара-Краса длинная коса":
ЦАРИЦА:  Не царское это дело, не царское!
ЦАРЬ ЕРЕМЕЙ:  Царское это дело, царское!!
     И так - несколько раз. О чем идет речь? 
"И стукнуло как-то в башку Еремею:
Неправильно я государством вершу!
Давай-ка для верности все, что имею
Проверю, сочту и в реестр запишу".
     То есть, царь Еремей собрался провести опись всего своего имущества, и, ни секунды не задумавшись, занялся этим лично. Начал с дворца, а потом и все прочее царство-государство поехал ревизовать-описывать. В-общем, его поведение совершено типично и естественно для сказочного царя, поскольку сказки у всех народов мира являются отражением представлений, верований и ментальности того времени, когда у власти (или, лучше сказать, у руководства) находились так называемые "цари-жрецы", которых вполне можно попросту именовать вождями (откуда они взялись и вообще немного подробнее об этом тут: http://susel2.livejournal.com/16714.html). В русском языке слово "вождь" имеет специфические коннотации: то ли сугубо с американскими индейцами, то ли с КПСС и ее пропагандой. Попробуем, однако, сделать над собой небольшое усилие и эти привходящие коннотации отогнать, поскольку на практике термин "вождество" включает в себя чрезвычайно широкий спектр политических образований: от самых ранних чисто племенных структур до весьма развитых политических конструкций, подобных, например, греческим "государствам" гомеровского периода. Или "прото-империи" на Гавайских островах в момент, когда там появились европейцы. Или...  Но не будем забегать вперед.
     Вернемся на минутку обратно к царю Еремею. Как я уже отметила, его диалог с царицей Меланьей дает нам методологический инструмент для отличения вождества от царства. Дело в том, что царицу-то царь Еремей, хоть и сказочный, взял, видимо, из политического образования несколько другого рода. Из "настоящего" царства: такого, где царь лично ни по каким делам не бегает, столы и стулья во дворце не считает и уж тем более не мотается, как флаг на кабаке, туда-сюда. Нет, я понимаю, что речь идет о сценарии, написанном в конце 1960х годов для киностудии им. Горького. Я помню, что мой пример - это всего-навсего фильм Роу, который засел у меня в голове близко к тексту, только потому, что в свое время мои дети просмотрели его раз пятьдесят, никак не меньше. Но уж больно хороша и ярка иллюстрация!
    Вот смотрите: с того самого момента, когда человечество переходит от существования в эгалитарных демократических общинах к организации неких иерархических структур управления, возникают три основные функции государства (поначалу - протогосударства): 1. организация войска и руководство им, 2. суд и поддержание внутреннего порядка и 3. сбор дани/подати на содержание всех тех, кто привлечен к исполнению первых двух. Основополагающей из них являлась, конечно, первая функция, т.к. именно на войско и его содержание и собирались, в-основном, подати; что же касается поддержания традиционных установлений, то это делалось - пусть и в несколько другой форме - и в эгалитарных обществах. 
    Как на практике исполняются эти функции? Если речь идет о вождестве, то практически все это делается при непосредственном и активном участии его главы, то есть самого вождя. Он лично набирает свое войско/дружину и сам ведет ее в бой. Он же является и судьей (в пределах, определенных ему традицией), и трактователем закона. Он же лично собирает дани и подати (в русской традиции это называлось "полюдьем", что очень точно описывает процесс, т.е. хождение по людям), доставляет их куда следует и ведает их последующим распределением. Это, конечно, не то же самое, что пересчитывать, подобно царю Еремею, былинки и травинки, но бремя административной ответственности в случае вождества ложилось исключительно на одни плечи: на плечи вождя.
    Взять, например, хоть гомеровских греков, предводителей которых принято именовать "царями".  Разумеется, здесь мы имеем дело с  вождями или "царями-жрецами". За результат своих действий гомеровский царь отвечает головой - своей или своих детей, причем в совершенно недвусмысленной форме. Жертвоприношения царских детей - вполне распространенная вещь и часто совершается для обеспечения удачи предприятия или во искупление серьезной ошибки. У этих "царей" нет ни казначеев, ни каких-либо управляющих, ни военачальников: Одиссей, Агамемнон, Менелай и прочие гомеровские "цари" едины во всех лицах. Они сами распоряжаются своим имуществом (оставляя вместо себя жену или сына на время отсутствия), лично командуют своим войском, сами - как мы уже говорили - занимаются духовным окормлением своего народа и несут за это всю полноту ответственности. Да и войско их формируется на вполне "личной" основе: воины, служащие тому же Менелаю, Агамемнону или Одиссею связаны с ними либо узами родства, либо личной дружбой и уважением. Воин, утративший уважение к своему вождю, считал себя вправе отказаться ему служить чуть ли не в разгар битвы. Был ли у Одиссея "царский двор" на острове Итака? Были ли у Пенелопы "придворные дамы"? Кроме рабов для совсем уж грязной работы, пожалуй, никакого обслуживающего персонала и не было у этих царей, которые вот уж действительно были "и мореплаватели, и плотники" (с), но не от большой любви к этим занятиям, а от того, что никакого другого способа руководить они просто не знали.    
     И, что интересно, никто не говорил Одиссею, что, мол, не царское это дело - строить собственными руками  свой дом и обустраивать свое брачное ложе. Никто не попрекал датского конунга если он садился со своей дружиной на весла - напротив, это считалось достойным поступком. Князь плотничающий или даже помахивающий молотом в кузне выглядел совершенно достойно и естественно в славянских обществах. И совершенно не случайно один из самых популярных монархов Западной Европы - Ричард Львиное Сердце - ассоциируется с образом "справедливого судьи". О том же, что вождь должен был, пока позволял возраст и здоровье, лично вести в бой своих воинов, и говорить не приходится. Собственно, смерть в бою (или от ран сразу после боя) была самой естественной и желанной для вождя. Это значило, что при нем его народ жил хорошо, и что не возникло необходимости принести его в жертву. Ну, а то, что мы привыкли называть "естественной смертью" - в собственной постели от старости или болезни - было для вождя страшной перспективой. Особенно яркое отражение эти представления нашли в  эпосе германцев, но в той или иной форме они присутствовали у всех индоевропейских народов, да и у большинства не-индоевропейцев тоже. Именно функция военного лидера, ведущего за собой войско, возникла первой и отмерла последней. По ней, мне кажется, и можно проследить когда и где совершался переход от вождеств к "настоящим царствам".
      Подробнее о "настоящих царствах" речь впереди, т.к это тоже явление далеко не такое простое, как мы привыкли считать. Однако, кое-что необходимо отметить сразу. Прежде всего, "настоящий царь" (будем пока его так называть) действительно вознесен над, так сказать, повседневностью до такой степени, что возникает довольно большой круг занятий, которые для него абсолютно исключены, будучи "низкими" и "недостойными". Такой царь уже не только не ревизует свое хозяйство и не плотничает, он и все прочие функции непосредственного государственного управления возлагает на специально для этого назначенных лиц: казначеев, судей, сборщиков податей, и, наконец, военачальников.  Да, "настоящий царь" больше не ведет за собой войско даже в том случае, если он участвует в походах и осуществляет общее руководство кампанией (часто он и этого не делает). Отныне его роль - в лучшем случае сидеть на холме и наблюдать за битвой, отдавая (или не отдавая) распоряжения. Царское вооружение - чисто церемониальное, царский меч, пусть и вполне настоящий, против врага не обнажается. 
     Приблизительно (очень приблизительно, зазор тут может быть довольно большой) в то же время происходят и другие интересные метаморфозы. Например, правитель перестает кочевать по подвластной ему территории и обустраивается, наконец, на каком-то одном месте. Это, конечно, более-менее условно, т.к. у любого правителя всегда остается несколько резиденций, между которыми он перемещается довольно регулярно, но среди них выделяется одна "главная" резиденция, появляется понятие "столицы", в которой существует стационарная бюрократия (собственно, и сама бюрократия возникает именно в это время). 
     А как дело обстояло с вождями? Большинству из них приходилось оставаться стационарными по той простой причине, что подвластные им территории были слишком малы для серьезных перемещений. Те же из них, кто завладевал обширными пространствами, находились практически в постоянном движении: вождь должен был лично (ну совсем как царь Еремей!) наблюдать за тем, как идет жизнь его подданных, творить суд, демонстрировать свою мудрость, силу и способность к руководству. Собирать, естественно, по ходу дела дань. Освящать своим присутствием местные празднества и чествования богов/святых. Совершенно не случайно известный американский экономист М.Олсон делил правящие элиты на "кочевых разбойников" и "стационарных разбойников", относя государство современного типа ко второй категории. Вожди, естественно, относятся к первой. В случае вождя столица - там, где он сам. В случае "настоящего царя" столица существует как данность, в ней есть главная царская резиденция, и это и есть тот центр, вокруг которого начинает выстраиваться бюрократическая система государства.
    Однако, вернемся к вопросу: когда и где происходит переход от вождеств к - условно говоря - "царству"? Ответ на этот вопрос дает колоссальный разброс во времени и пространстве. В некоторых местах этот переход происходит чрезвычайно рано: задолго до н.э. , как в Междуречье или в Древнем Египте. Несколько позже - в Китае, в Индии, в Малой Азии, на Аравийском полуострове. В конце концов - в Европе. 
     Здесь, однако, необходима оговорка. Это совершенно не означает, что, единожды возникнув на некоей территории, "царство" (будем пока называть его так) непременно продолжает существовать и впредь в том же виде. Отнюдь. Примеры "падения царств" настолько многочисленны, что перечислить их все совершенно невозможно, да и вряд ли нужно: это вещь достаточно самоочевидная. Один из наиболее ярких примеров - разрушение древних царств Аравийского полуострова (Сабейское царство/Химьяр, Набатейское царство) и образование на бывшей их территории до-Исламских арабских племенных объединений и вождеств. Другой пример - мой любимый. Распад Западной Римской империи и образование на этой территории множества разнообразных мелких политических образований: от свободных крестьянских общин до вождеств самого различного размера.
    Не будем пока говорить о разнообразии политических структур пост-имперской Европы. До этого, я надеюсь, руки у нас еще дойдут. Сосредоточимся именно на вождествах,часто именуемых "варварскими королевствами", а также и просто "королевствами" или даже "империями", что отнюдь не меняет сути дела, но несколько мешает ее восприятию. В том, что это именно вождества, сомнений не возникает. Их предводители лично ведут своих воинов в бой, сами творят суд, постоянно перемещаются по своим государствам, собирая дань (и живут вместе со всей своей дружиной то у одного вассала, то у другого). Одним из важнейшим моментов здесь является то, что размер контролируемой территории здесь значения не имеет. Да и название, кстати говоря, тоже. Природа власти и способ, которым осуществлялось управление территорией был один и тот же как для мелких  саксонских "лордов" (кстати, этимология этого слова чрезвычайно интересна), так и - страшно сказать - для Карла Великого, провозгласившего себя Императором и собравшего под своим контролем действительно огромную территорию. Список его инициатив и достижений весьма впечатляющ: от "каролингского возрождения" до денежной реформы. Но принцип всей этой деятельности все тот же: Карл лично занимался каждой из своих инициатив, сам вникал во все тонкости и проверял результаты. Ну и, разумеется, он лично водил в бой своих рыцарей, как подтверждается и эпиграфом к этому посту, и многими другими документами. Можно, конечно, списать это на беспокойный и импульсивный характер. Но так же вел себя и его сын, Людовик Святой, во многом - полная потивоположность своего отца. Так же вели себя и прочие правители Европы того времени. Достаточно почитать их жизнеописания. 
     Другой вопрос - когда они перестали быть вождями и превратились, наконец, в тех "настоящих" королей-правителей, которых мы себе представляем. Это - вопрос сложный, поскольку решать его можно, опираясь на многочисленные параметры. Если взять за основу параметр личного участия в военных действиях (не на холме поблизости, а непосредственно в бою), то получается вот что. Последним из французских королей, сражавшихся лично, был Франциск I (1494-1547). Да, понимаю. Не у многих повернется язык назвать одного из наиболее прославленных королей Франции вождем. Идем дальше. В Англии последним "боевым" монархом (и погибшим на поле боя) был Ричард III (1483-1485). Час от часу не легче, верно? За ним уже Тюдоры начинаются, английский золотой век практически... В России таким последним правителем-воином был, если я не ошибаюсь, Дмитрий Донской (1350 - 1389). Ну, это еще куда ни шло, тем более, что сам Дмитрий Иоаннович и сам себя царем не именовал, а титуловался князем Московским и Великим Князем Владимирским.
    Со столицами тоже получается интересно. В Англии столица нечувствительно более-менее закрепилась в Вестминстере где-то к концу XII в.  (благодаря аббатству, где короновались короли и хранились необходимые для этого реликвии), хотя центр власти продолжал перемещаться по стране вслед за королевским двором, пока Тюдоры не осели в замке Гринвич. Во Франции Париж становится формальной столицей в конце X в. (хотя двор, разумеется, продолжает кочевать по замкам), а "главная" резиденция - Лувр - выделяется только в XIV в. В Росии, как ни странно, опять все складывается несколько проще: Москва с самого начала была столицей того (поначалу весьма незначительного) княжества, которое со временем разрослось до Московии и Московского царства. Примеры, конечно, весьма ограниченные, но на более широкое и глубокое рытье требуется гораздо больше времени. 
     Если кто-то, дочитав до этого места, не выдержит и  задаст все-таки окружающему миру (и, возможно, мне тоже) вопрос: "А к чему это все?! Зачем все эти рассуждения о вождях и - тем более - сомнительные классификации почтенных давно почивших в Бозе монархов?"  то придется ответить уклончиво. Такова уж привычка историка. Прежде, чем рассказать о том, что произошло полчаса назад в булочной, ему обязательно надо изложить предыстории всех участников, желательно с генеалогиями и вариантами по разным источникам. 
     А если серьезно, то я собираюсь довольно много оперировать понятием "вождество" в будущих своих постах, а делать это, каждый раз вздрагивая при мысли, что читатели представляют себе Чингачгука-Большого Змея, было совершенно невозможно. Пришлось отойти в сторонку и немного объясниться.
     Что же касается самого Левиафана, то к нему мы очень скоро вернемся. Точно. Следите за нашими публикациями.
Tags: leviathan
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 42 comments