?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

“Стандарты стандартами,
а если кто рылом не вышел, то какая ему в цивилизацию дорога.
То есть идти-то он может и должен, но не факт, что там его ждут....»

(Фигль-Мигль, «Волки и медведи»)


Обсуждение взаимодействия европейской цивилизации и ислама вышло уже далеко за пределы темы буркини, одежды и прочих культурных предпочтений.
В дискуссии, последовавшей за предыдущим текстом на эту тему, обращает на себя внимание главным образом эмоциональная составляющая. Строго говоря, дискуссией это можно назвать лишь с большой натяжкой. «Противники буркини» (называемые так для простоты) не только сами опираются преимущественно на собственные эмоции, но и категорически отказывают своим собеседникам в праве переводить обсуждение на более нейтральную, «академическую» почву. Такие попытки рассматриваются ими как своего рода «нечестный прием». Ибо как можно ссылаться на какие-то факты, когда (набрав в легкие побольше воздуха): «Наша цивилизация гибнет!»

А факты, тем не менее, таковы.
Согласно данным  Pew Research Center на 2010 г. общее число мусульман в мире составляло 1 598 510 000 человек. Из них ваххабитов (называющих себя салафитами), т.е. приверженцев «воинствующего политизированного ислама», из среды которых выходят террористы – около 7 миллионов человек. Меньше, чем 0,5 процента.
Ваххабизм стал играть в исламе хоть сколько-то заметную роль лишь с приходом к власти Саудовской династии, сделавшей на него ставку во многом по политическим соображениям. Большинство мусульман относится к ваххабитам с ненавистью, поскольку в своей борьбе с «идолопоклонством» они снесли с лица земли множество традиционных священных мест поклонения, и в их числе – могилу самого Пророка.
Когда саудовцы только пришли к власти, остальной мусульманский мир смотрел на них как на дикарей из пустыни, захвативших главную святыню ислама. Сейчас на них смотрят как на дикарей, астрономически разбогатевших и все еще контролирующих Мекку.

Так что, рискуя навлечь обвинения в политкорректности головного мозга или просто в идиотизме, попробуем все-таки еще раз перевести разговор в академическую плоскость. Поскольку – как замечал один авторитетный источник – нет ничего нового под солнцем.
Действительно, агрессия по отношению к представителям других культур/рас/цивилизаций не является чем-то из ряда вон выходящим в истории человечества и подробно описана в антропологии. Достаточно вспомнить, что в языках многих народов самоназвание (этноним) часто означает просто «люди». Такой подход, свойственный человечеству с глубокой древности, предполагает, что «чужие», те, кто не входит в четко очерченный круг родства и свойства, рассматриваются как «не-люди». Одновременно это означает, что «чужие» - в отличие от хорошо идентифицируемых «своих» - представляются некоей однородной массой (по типу «они все на одно лицо», «все они одинаковы» и т.д.).
В основе такого отношения лежит, разумеется, прежде всего глубого укорененный в человеческом сознании (и подсознании) страх. От «чужих» неизвестно, чего можно ожидать, а в такой ситуации считается разумным ожидать всего самого худшего. Так на протяжении многих поколений формировались два основных принципа отношения с представителями иных культур и рас:

1) дегуманизация (мы – люди, они - нет) ;

2) генерализация (они все одинаковы, от каждого из них можно ждать любой подлости или обмана).

Разумеется, если бы такое отношение строго соблюдалось на всем протяжении человеческой истории, никакое мирное общение различных человеческих сообществ было бы невозможно. Невозможна была бы ни торговля, ни соседское сосуществование разных общин, ни какой-либо культурный обмен. Именно поэтому – задолго до всякой политкорректности и прочих либеральных ухищрений – возникли обычаи, позволявшие людям разных культур и даже рас общаться, чувствуя себя в безопасности и более-менее доверяя друг другу.
Обычаи гостеприимства, священные дни, в которые кровопролитие и насилие было запрещено, обряды побратимства и многочисленные прочие инструменты, подробно описанные антропологами, служили именно этой цели: позволить людям разных культур общаться между собой, а со временем – и жить бок о бок, постепенно становясь друг для друга «своими».

Разумеется, благостный сценарий мирного сосуществования и постепенной взаимной интеграции и/или ассимиляции выполнялся далеко не всегда. Более того, по мере появления прото-государственных образований и государств такой сценарий становился все большей редкостью. Традиционные механизмы сдерживания агрессии против «чужих» часто объявлялись «пережитками варварства» и переставали действовать, в то время как государство и церковная иерархия оказывали все более серьезное воздействие на межэтнические/межконфессиональные/межрасовые отношения, пытаясь использовать существующие противоречия в своих интересах.

Итак, посмотрим, как европейская цивилизация решала (и продолжает решать) два вопроса: «еврейский вопрос» и «исламский вопрос».
Данное сравнение представляется релевантным и потенциально особенно интересным еще и потому, что протяженность истории этих двух «вопросов» отличается друг от друга ровно на порядок. «Еврейский вопрос» возник в Европе всерьез в XVI в. (время создания первых еврейских гетто). «Исламский вопрос» насчитывает около 40 лет (с конца 70-х, начала массовой миграции мусульман в Европу). Именно поэтому – в силу «концентрированности» последнего – многие явления и процессы, протекавшие в случае «еврейского вопроса» последовательно и разнесенные иногда на целые поколения, сейчас, в момент обострения «исламского вопроса», накладываются и наслаиваются друг на друга.
Впрочем, по порядку.

  1. Соблюдается ли в обоих случаях принцип «дегуманизации» объектов конфликта?

Да, соблюдается.
-      На протяжении поколений евреи позиционировались в европейской/христианской традиции как «пришлые», а с антропологической точки зрения – классические «чужие». «Вину» за распятие Христа им припоминали при каждом удобном и неудобном случае, и даже если не припоминали открыто, это был тот неизменный фон, на котором развивались все прочие отношения европейских христиан и евреев.
-      В случае эпидемий или падежа скота именно местных евреев как правило объявляли причиной несчастья.
-      Евреям приписывали тайные ритуалы, связанные с кровавыми жертвоприношениями, матери пугали непослушных детей тем, что их заберут евреи (или цыгане, еще одна классическая группа «пришлых» в Европе, но сейчас не об этом).
-      Евреям приписывалась крайняя жестокость или полная бесчуственность по отношению к неевреям, в подтверждение чего приводились многочисленные пассажи из Ветхого Завета, предписывающие безжалостное уничтожение врагов, а также способы, какими таковое уничтожение могло быть достигнуто.
-      Особо подчеркивалось то, что евреи считают себя избранным народом и их стремление к мировому господству, что также подтверждалось ссылками на Ветхий Завет.
-      Евреи считались людьми абсолютно безнравственными, поскольку – согласно устоявшимся представлениям, господствовавшим в Европе на протяжении столетий – они ни в грош не ставили данное слово, клятвы и обещания. Доказательством безнравственности и бездуховности евреев служило и то, что материальную выгоду и наживу они – опять же, согласно сложившимся представлениям – ставили выше любых духовных ценностей и не имели ни малейшего представления о чести, достоинстве и благородстве.
-      Считалось, также, что никакое доверие к любому еврею невозможно, как невозможно и взаимопонимание христианина и иудея.
-      Существовало твердое убеждение, что евреи являются «инородным телом» в европейской цивилизации и никогда не смогут полностью в нее влиться.

Важно отметить, что вышеописанная культурная парадигма отнюдь не была свойственна лишь «темному средневековью». Она – с некоторыми изменениями – вполне сохранилась в качестве господствующей до середины ХХ в. В частности, когда в 30х гг. прошлого века историк Михаил Ростовцев (в то время – председатель Американской Исторической Ассоциации) рекомендовал попечительскому совету Корнелльского университета взять на преподавательскую работу Владимира Набокова, ему пришлось поручиться за то, что Набоков – не еврей.

Нужно ли приводить примеры дегуманизации мусульман в нынешней европейской культурной традиции?
Точно так же, как это было в случае многовекового европейского антисемитизма, нынешняя антиисламская «культурная парадигма» утверждает, что:
-      Мусульмане, сколько бы лет или поколений они не прожили в Европе, не способны принять ее культурные ценности (или сознательно отказываются это делать).
-      В случае совершения каких-либо актов насилия или агрессии мусульмане становятся первыми (а часто – единственными) подозреваемыми, причем ответственность за действия террористов распространяется на всех мусульман в целом.
-      Мусульманам приписывается желание захватить власть во всем мире, и это подтверждается цитатами из Корана, невзирая на то, что даже сам термин «джихад» трактуется различными исламскими течениями и школами практически диаметрально противоположным образом.
-      Мусульманам приписывается крайняя жестокость и/или бесчувственность в отношении всех «неверных».
-      Считается, что мусульмане ставят себя заведомо выше всех «неверных» на основании того, что пророк Мухаммед был последним из тех, кому было дано Откровение Книги.
-      Считается, что мусульманам нельзя доверять, т.к. они способны хранить лояльность лишь по отношению к «своим», а «неверных» не ставят ни во что и, следовательно, никакое взаимопонимание или договоры с ними невозможны.
-      Так же, как и в случае обычаев и верований иудеев, сведения об обычаях и верованиях мусульман базируются главным образом не слухах, мифах и предрассудках, происхождение которых не подвергается ни критическому осмыслению, ни сомнению.


  1. Соблюдается ли принцип «генерализации»?

Да, соблюдается.

-      Вопреки тому очевидному факту, что европейские евреи принадлежали к весьма различным социальным группам, разительно отличались друг от друга по уровню и образу жизни, а также принадлежали к различным религиозным течениям, все они на протяжении многих веков считались «кровососами», богатеющими за счет христиан. Миф о «еврее-ростовщике» распространялся на всех евреев, независимо от того, где и как они жили и чем зарабатывали на жизнь.
-      Считалось, что все евреи – заодно, что они объединены неким высшим замыслом (стремлением к мировому господству), и что в любой ситуации они объединятся и выступят против неевреев. Что в этом единении они не остановятся ни перед чем, включая преступления против европейских принципов морали, нравственности или законности.
-      Переход евреев к европейскому образу жизни воспринимался как «уловка», в их искренности сомневались даже в тех случаях, когда евреи шли на немыслимый для религиозного иудея шаг и принимали христианство.
То, что все евреи считались не заслуживающими доверия, независимо от степени их интегрированности (или даже ассимиляции) в европейское общество, было подтверждено прогремевшим в конце XIX в. «Делом Дрейфуса»: еврея и офицера французской армии, обвиненного в измене. Общественное мнение того времени обрушилось на Дрейфуса прежде всего на основании его национальной принадлежности, а тех политиков и деятелей культуры, которые высказывались тогда в его защиту, самих обвиняли в предательстве интересов Франции и в переходе на сторону «еврейского капитала».
-      Генерализация распространялась не только на тех евреев, которые продолжали поддерживать свои традиции и соблюдать Закон, но и на тех, кто был полностью интегрирован или даже ассимилирован в европейскую культуру. Эта генерализация распространялась и на детей от смешанных браков, что особенно отчетливо и трагически проявилось во время Катастрофы, и далеко не только в Германии.

В случае мусульман принцип генерализации проявляется еще более ярко и выпукло.

-      Игнорируются огромные, иногда – принципиальные отличия, существующие между различными течениями ислама: прежде всего - суннитами и шиитами. Не принимается во внимание принадлежность тех или иных мусульман к некоему конкретному направлению ислама, к тому, из какой страны приехали в Европу их предки, какова их культура и обычаи.
-      Ответственность за теракты и насилие, совершаемые террористами-исламистами из среды ваххабитов/салафитов (см. статистику выше)  возлагается на всех мусульман. В самом мягком случае ко всем мусульманам предъявляется претензия по поводу того, что они не «отрекаются» от исламистов, продолжают считать их мусульманами и не «исключают» их из числа мусульман.
-      При этом полностью игнорируется тот простой факт, что в исламе (так же, как и в иудаизме или буддизме) не существует единой иерархии, способной принять некое решение, обязательное для всех верующих. Нет способа «исключить» кого-либо из евреев, мусульман или буддистов, если только человек сам не заявит о своем отречении.
-      Коранические тексты (как и другие священные тексты ислама) приводятся в том переводе и трактовке, которая соответствует огульному образу агрессивной религии, целью которой является завоевание всего мира. При этом полностью игнорируются многочисленные (и преобладающие в исламском мире) переводы и трактовки, согласно которым главная обязанность мусульман – жить в мире и бороться со злом в своей собственной душе («внутренний джихад» в противоположность «джихаду внешнему»).
-      Считается, что все мусульмане, независимо от своего происхождения, степени интеграции в европейское общество и образа жизни сочувствуют исламским экстремистам и при случае встанут на их сторону, отбросив притворную приверженность европейской культуре и европейским ценностям.
-      Утверждение что «все мусульмане одинаковы» полностью игнорирует тот очевидный и многократно подтвержденный факт, что подавляющее большинство жертв исламских экстремистов  – это сами мусульмане.
-      Из презумпции того, что «все мусульмане одинаковы» делается парадоксальный вывод, что, к примеру, мусульманские женщины, выходящие на пляж в буркини «не соблюдают требований собственной религии», либо что они делают это для того, чтобы «бросить вызов европейским обычаям».
Примерно так можно было бы рассуждать, если не делать никакого различия между теми евреями, которые ходят по большим праздникам в реформированную синагогу, где раввин – женщина и теми, кто до сих пор носит традиционные лапсердаки, пейсы и настаивает на том, чтобы их жены брили головы и носили парики.
Имеет ли смысл требовать от «либерального еврея», чтобы он – раз уж еврей – непременно носил лапсердак?
Имеет ли смысл требовать от мусульманки, чтобы она – раз уж исповедует ислам – вообще не ходила на пляж ни под каким видом?

Аналогий, как видим, более чем достаточно. Вместо того, чтобы осознать и принять как факт то, что теракты в Европе и США – дело рук фактически исламских сектантов, использующих террор в собственных политических целях, как это свойственно всем террористам, вина за пролитую кровь распространяется на всех, кто исповедует ислам. В нынешней антиисламской волне хорошо просматривается очередное проявление глубинного и древнего, как хтоническое чудовище Тиамат, страха перед пришлыми, «чужими», которые представляются некоей единой массой, в которой не различить отдельных лиц.

Можно с достаточной уверенностью сказать, что отношение к евреям в Европе действительно изменилось лишь после того, как стали ясны масштабы Катастрофы. Евреи оказались, наконец, «своими», поскольку шесть миллионов «их» погибших влились в миллионы жертв Мировой войны наряду с уничтоженными в концлагерях цыганами, славянами, гомосексуалистами, коммунистами и католиками самых разных национальностей.

    

Тем более странно сейчас видеть, как европейское общество (в разной степени, в зависимости от страны) возвращается на круги своя. К привычным представлениям об опасности, исходящей от «чужих». Ну и что же, что «Протоколы сионских мудрецов» оказались подделкой? Да, евреи были ни в чем не виноваты. Но вот мусульмане...
Неужели единственный урок, который сумел усвоить европейский менталитет в результате самой страшной в истории войны – это то, что в прошлый раз была выбрана «неправильная» жертва?
И что? теперь нужно снова вернуться к политике гетто, отдельных пляжей, бассейнов и школ, ущемления в правах и презумпции виновности по национально-религиозному принципу?
Никому не страшно от того, что, согласно историческим прецедентам, должно за этим последовать?





Comments

kant_elz
Sep. 15th, 2016 08:44 am (UTC)
Re: кто захватывал и ПОСЕЛЯЛСЯ там?
Невозможно это отрицать. Было такое. И давно уже прекратилось. И значит ли это, что мы теперь покорно должны переносить сами такие же ужасы от исламских "индейцев"?
Я лично не согласен служить козлом отпущения за древние преступления.
Eugene Naumovich
Sep. 15th, 2016 11:19 am (UTC)
Re: покорно должны переносить сами такие же ужасы
Ну лично я ужасы переношу пока только от наблюдения modus operandi политического бомонда. А немцы сами себе злобные буратины: 20 лет выбирали интересных людей порулить, никто не заставлял.

Edited at 2016-09-15 11:20 am (UTC)