susel2 (susel2) wrote,
susel2
susel2

Categories:

«Открытая Россия» против свободной России?

А.Бондарев, Е.Покровская



Сколь ни традиционны для российской политической мысли вопросы «Что делать?», «Кто виноват?» и «Как нам обустроить Россию?», они по-прежнему продолжают возбуждать интерес широкой публики.
Буквально на днях Михаил Ходорковский: затронул эти вопросы очередной раз, заявив, что: «Важнейшим фактором, гарантирующим быстрые и позитивные изменения, станет наличие относительно широкой группы политических и общественных лидеров, разделяющих европейские ценности, имеющих опыт политических коммуникаций и согласованных действий. При этом такие люди должны быть уже известны российскому и западному обществам».
Вкратце же его мысль сводилась к тому, что «Евросоюз должен думать про Европу после Путина».
Впрочем, о том, что должен делать Запад, МБХ высказывается не впервые. Ровно год назад он говорил практически слово в слово то же самое в Вашингтоне, выступая в Атлантическом совете: «Запад должен думать о будущем России».

Да почему же, собственно, именно Запад-то должен об этом думать?!

Сам МБХ не занимается теоретическим обоснованием своих заявлений.
Зато проблема отношений Запада, Востока и Юга весьма основательно рассматривается в лекции известного политолога и географа Д.Орешкина «Сталин и Золотая Орда: миф евразийства в путинском ''русском мире''», прочитанной в клубе «Открытая Россия» в Лондоне.
Концепция, предлагаемая г-ном Орешкиным, достаточно проста, и сводится она к последовательному противопоставлению «европейского» и «азиатского» начал на всем протяжении истории России.

Сразу нужно отметить, что сам г-н Орешкин позиционирует себя как «работника географии», что до какой-то степени объясняет значительное количество фактологических ошибок в иных областях знания, допущенных им в ходе лекции. К счастью, ошибки эти сути изложенной им концепции не меняют.
Отметим лишь самые вопиющие из них, поскольку лекция г-на Орешкина как-никак получила более 11 тысяч перепостов. Нельзя такие вещи оставлять совсем уж без внимания. А то ведь и дети прочитать могут.

Начнем с самого простого. С того момента, когда г-н Орешкин обнаружил в русском языке «следы тюркско-монгольских языков» и даже тем самым «утром подобрал несколько пришедших в голову десятков слов от А до Я» в качестве примеров таких следов.
Не хотелось бы огорчать г-на Орешкина, но тюркско-монгольских языков вообще не существует в природе. Что же касается «нескольких десятков примеров», то «Словарь тюркизмов в русском языке» («Наука», Алма-Ата, 1976) содержит их более 2 тысяч.

Впрочем, лингвистикой интересы г-на Орешкина не ограничиваются.
Вот, например, как он представляет себе быт и деятельность кочевников.
«Да и вообще, монету бьют в оседлых территориях. Кочевые государства свои монеты бить не могут — у них нет металлургии».
И вновь не хотелось бы огорчать г-на Орешкина, но металлургия в кочевых государствахтаки была. И монеты кочевники чеканили, и оружие изготавливали, и даже этим славились. Причем, делали это не только в Золотой Орде. Делали это и древние скифы, и уж тем более средневековые арабы, в том числе и кочевые.

«Идеалом монгола было бы уничтожить оседлые поселения, чтобы там была пустыня и, соответственно, места, где можно разводить скот».
Уж, казалось бы, работник географии должен понимать, что такое пустыня. И можно ли в ней разводить скот.

Кстати, о разведении скота.
Согласно г-ну Орешкину:
«Очень важной особенностью кочевого хозяйства является бесприбыльность — прибылей нет как понятия и, соответственно, о чем не говорят специалисты, это я уже пытаюсь сказать: безинвестиционность».

Вообще-то традиционно считается, что скотоводство требует значительно более серьезных инвестиций, чем земледелие, т.к. сами животные – даже овцы и бараны, не говоря уж лошадях, коровах или верблюдах – всегда очень дорого стоили. Настолько дорого, что во многих языках слова «скот» и «богатство» имеют общую этимологию.
Судя по всему, единственная инвестиция, которую представляет себе г-н Орешкин, это, мешок зерна, который хранится всю зиму, а потом инвестируется в землю, дабы получить урожай. С этой точки зрения, конечно, День Благодарения – главный праздник инвесторов, доживших, наконец, до получения дивидендов.

Высказался  лектор и по части культурной антропологии.
«Ну и называется, естественно, этот объект поклонения — «хуйбалдог»...»
У г-на Орешкина получается так, что поклонение хуйбалдогу – это «монгольская традиция», т.е. тяжелое наследие азиатчины.
Однако все обстоит с точностью до наоборот.
Европейская цивилизация ничем в этом смысле от азиатской не отличается. В Древней Греции и Риме хуйбалдоги стояли на публичных дорогах, в частных садах, да и в храмах тоже. Поклонение фаллическим символам плодородия – вообще одно из универсальных явлений мировой культуры. Только назывались  они по-другому.
Впрочем, нельзя не признать, что «хуйбалдог» - слово богатое, но довольно редкое. Действительно, если попробовать найти через поисковик его изображения, то Интернет выдает почему-то исключительно фотографии г-на Орешкина в разных вариантах.

Но это все мелочи. Разве лингвистика, история и антропология – главное в жизни? Людей интересует современность. И г-н Орешкин стремится ответить именно на этот запрос аудитории «Открытой России».

Начинает он с такого фундаментального понятия, как государство: что оно собой представляет или должно представлять в «европейском» понимании. И получается у него вот что.
«Государство — это устоявшаяся система с устоявшимися институтами и, прежде всего, обеспечения сбора налогов, с понятными процедурами престолонаследия, суда, прав граждан, распределения обязанностей».
Поражает прежде всего та важность, которую г-н Орешкин придает «понятным процедурам престолонаследия». Так и хочется спросить: кому эти процедуры должны быть понятны? Графу Орлову, орудующему табакеркой и шарфиком? Задушенному по приказу Петра I царевичу Алексею? Или злополучному младенцу Иоанну VI, проведшему весь свой недолгий век в одиночном заключении?
А ведь никто не сомневается, что государство российское в  те времена существовало.
Приходится снова и снова огорчать г-на Орешкина, но государство вполне может существовать и без каких-либо прав граждан, что было сформулировано Иваном Грозным в беседе с заморским путешественником весьма лаконично: «Все – рабы».
Однако события Смуты привели современников к пониманию того, что «страна без государя все же есть государство», что «рабы суть граждане и что на них самих лежит обязанность строить и блюсти свое общежитие».

Но о каких же современных российских гражданах особенно печется г-н Орешкин?
«Конечно, в основном это горожане, образованные люди, состоятельные. У 14% моих соотечественников есть иностранные паспорта, то есть они могут выехать за границу, у 9% есть долларовые счета в банках. […] Это меньшинство на самом деле есть, оно не боится высказывать свою точку зрения, что уже хорошо. И вопрос только в том, как оно представлено в элитах».
Получается, что г-на Орешкина и многотысячную аудиторию «Открытой России» волнуют главным образом права обладателей иностранных паспортов и заграничных банковских счетов. Именно эта группа населения с их точки зрения недостаточно «представлена в элитах». Права и представительство в элитах остальных граждан России остаются вынесенными за социальные скобки.

А вот элиты и их интересы занимают воображение г-на Орешкина чрезвычайно. Даже Гражданская война предстает у него в такой феноменальной интерпретации:
«Гражданская война — это не война народа против правительства, а это война одной группы элит против другой группы элит.»
Интересно знать, кто же был этой «другой группой элит», противостоявшей Белому Движению? Неужели большевики? Каким образом к «элитам» оказались причислены отщепенцы, откровенно опиравшиеся даже не на рабочий класс, и не на крестьянство, а на деклассированных гопников, уголовников и прочих маргиналов?

Впрочем, с революцией у г-на Орешкина, видимо, все-таки есть концептуальные проблемы:
«Идеалы революции вполне низовые и в значительной степени ориентированы на Азию. Общенародная собственность — опять, в общем-то, монгольский приоритет — коллективная собственность на землю, экспроприация экспроприаторов. «Грабь награбленное!» — прямо так и говорили».
Хорошо бы г-ну Орешкину как-нибудь определиться: так революция – это разборки элит между собой или все-таки «результат насильственной реализации низовых идеалов», т.е. очередной «монгольский приоритет»?

Если судить по тем методам, которые получают его полное одобрение и поддержку, большевистский подход, несмотря на его «монгольские приоритеты», г-ну Орешкину совершенно не чужд.
Например, по поводу интересующей его проблемы производительности труда и методов ее повышения он высказывается таким образом:
«Но она (производительность труда – авт.) не упала и не выросла. На самом деле она снизилась, потому что мощности были исчерпаны, нужны были инвестиции, и только с приходом, условно говоря, Ходорковского, который вычистил кадровый состав, который гораздо эффективнее организовал добычу, начался рост — это уже вторая половина девяностых».
«Вычистить кадровый состав» - чисто большевистский подход,  вызывающий у г-на Орешкина неподдельное восхищение.
Получается, что сама по себе чистка кадрового состава позволила обойтись без инвестиций, и что новые кадры начали качать из недр нефть на чистом энтузиазме лучше всяких насосов и трубопроводов.
Что ж, в 30-е годы даже лозунг такой был: «Кадры в период реконструкции решают все».
Так что тов.Сталин аплодирует, условно говоря, Ходорковскому.

Но сегодняшним днем интерес аудитории «Открытой России», разумеется, не ограничивается. Ей интересно узнать что-то конкретное и про завтрашний тоже. Вот тут-то и становится понятно, почему в определении государства по г-ну Орешкину столь важное значение придается процедуре престолонаследия. ,Этот вопрос представляется едва ли не самым актуальным:
«Если даже будет преемник — кстати, это не самый плохой вариант, во всяком случае без кровищи, — то этот преемник будет вынужден проводить какие-то реформы, хотя бы для того, что бы обеспечить паритет вооруженных сил».
Интересно.
Значит, во-первых, «паритет вооруженных сил» (иначе говоря – военные расходы и все, что с этим связано) являются в представлении г-на Орешкина несомненным приоритетом. Все это непосредственно перекликается с идеями о «стратегических видах сырья» и «
стратегических мощностях — примерно 70% производства», высказанными М.Б.Ходорковским еще в 2009 г. Но ведь такие гигантские цифры «стратегических мощностей» и «стратегических запасов» нужны только в том случае, если страна готовится к большой войне?
Кто же будет потенциальным стратегическим противником будущей свободной России, уже повернувшейся лицом на Запад? Неужели Восток? Но ведь ни Китай, ни Япония не являются олицетворением ужасной «азиатчины».
Во-вторых, военный паритет, например, в США обеспечивался отнюдь не реформами, а в СССР – просто тотальным перераспределением ресурсов в пользу«оборонки» .
Ну и в-третьих,  не очень понятно, почему для обеспечения такого паритета гипотетическому преемнику обязательно потребуется проводить какие-то реформы.
В конце концов, нынешний режим как-то обходится и без реформ, верно?

Но вообще-то размышления г-на Орешкина на тему возможного преемника носят весьма серьезный и даже тревожный характер. Особенно в том, что касается оценки нынешней российской власти:
«А практически — как бы преемник не оказался покруче Владимира Владимировича.

Если бы он ушел через два срока, он бы остался в памяти России как великий президент. Ему простили бы и Беслан, и «Норд-Ост», и подлодку «Курск», и отжатие собственности, потому что в принципе он шел в более или менее в правильном направлении».
Г-н Орешкин забыл упомянуть Вторую чеченскую войну, которую, видимо, тоже наверняка простили бы.
Получается, что массовые убийства собственных мирных граждан – взрывы домов, Беслан, «Норд-Ост», а также циничное «она утонула» – все это ровно ничего бы не значило?
Потому что общее направление было «более или менее правильное»?!
А вот третий срок, – говорит г-н Орешкин, – это уже перебор, и его никому, даже «великому президенту» простить нельзя.
В подобной системе ценностей плюсы явно перевешивают минусы.

Но система ценностей – это еще не политика. Нужна, также, основательная концепция того, чего следует ожидать в обозримом будущем. И, разумеется, рецепт того, «как нам обустроить Россию».
Извольте.
«Я думаю, что в ближайшем будущем у нас будет неизбежным новое, условно говоря, Смутное время. Технически неизбежно — потому что наступит конфликт между ценностями, которые ставятся во главу угла, и реальными возможностями территории».
Прогноз для второй декады XXI в. прямо-таки поразительный, хотя, возможно, и объяснимый для «работника географии».
Территории перестали иметь ключевое значение для экономического развития еще в 70-х гг. ХХ в., когда так называемая «аграрная революция» привела к тому, что впервые в истории человечества производство продуктов питания перестало напрямую зависеть от площадей обрабатываемой земли.
В современном же мире, в условиях глобализации, когда и само место проживания рабочей силы уже не имеет особого значения, и процесс замены ископаемых энергоносителей идет лавинообразно, концепция территории и ее «реальных возможностей» вообще потеряла всякий смысл.
Это – концептуальный тупик, который развитые страны давно оставили позади. Собственно, чем идея кризиса, возникающего от несоответствия «возможностей территории» и «ценностей во главе угла» отличается от пресловутого марксовского противоречия между производственными силами и производственными отношениями?
Да ничем.

Каким же видится г-ну Орешкину выход России на европейский путь развития в рамках вышеизложенной концепции?
«В нашей культуре есть две составляющие, которые взаимодействуют, борются, возводят друг на друга напраслину. Одна связана с кочевыми традициями, унаследованная от Золотой Орды через Ивана IV. Вторая, — это оседлая, которая, поневоле, европейская».
Выходит,  просто от «азиатчины» нужно избавиться.
Только и всего.
Этот рецепт прост и, прямо скажем, не нов.
Ровно то же самое сто лет назад предлагал и В.И.Ленин. Он всячески клеймил «азиатчину» в России и требовал «выдавливать ее из себя».
К чему это привело, мы знаем.

Впрочем, не ново и представление г-на Орешкина о российской оппозиции.
По поводу ее роли в преемственности власти чеканно высказался лидер «Открытой России» МБХ в своем выступлении в Париже еще 29 октября 2014 г. : «Залог большей безопасности властей — наличие легальной оппозиции».

За два года ничего не изменилось. «Открытая Россия» по-прежнему настойчиво предлагает себя в качестве гаранта безопасности сегодняшней российской власти.
А в современном мире, как известно, уже вовсе не спрос рождает предложение.
Нужно сначала упорно создавать потребность, убеждать будущих покупателей, а убедив – продавать им готовый продукт.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 29 comments