susel2 (susel2) wrote,
susel2
susel2

Category:

Болек и Лёлик, или Почему Навальный не Валенса

Вдогонку "Повести о двух расписках".
И в продолжение дискусиии.

Оригинал здесь



Александр Бондарев


Сегодня вокруг слышны радостные возгласы, что в России, наконец, появился лидер протеста. Наш русский Валенса.

Но прежде чем сравнивать Леха Валенсу с Лёхой Навальным, расскажем о головокружительной биографии «простого польского электрика».

Писать о событиях новейшей польской истории нелегко потому, что вокруг них наросло множество легенд, превратившихся в мифы. И в России, в отличие от Польши, эти мифы все еще широко бытуют.


Личные качества

Каковы необходимые качества протестного лидера, если он стремится добиться энтузиазма и поклонения масс?

Он харизматичен. Амбициозен. Любит власть. Верит в свою историческую миссию. Молод. За словом в карман не лезет. Напорист. Клеймит режим, но не требует его немедленного свержения (или ухода в отставку его лидера).

Теперь необязательные, но полезные качества.

Представитель «коренной национальности». Склонен к национализму/ксенофобии. Не чурается грубых шуток. Матерится (умение говорить с простыми людьми).

Необязательно быть умным. Необязательно быть честным. Необязательно говорить правду. Но при этом вполне можно сыграть заметную роль в истории.

Прошедшие годы показали, что к Валенсе всё это относится полностью.

Да и на Навального похоже, правда?

Разве что Валенса говорил незатейливо (но смачно, похоже на Черномырдина), а наш кандидат в мэры Москвы сам о себе выражается позабористее: «...категорический императив внутри Алексея Навального говорит мне, что должен делать Алексей Навальный в этот конкретный момент времени». Валенса думал (и говорил) о себе нечто подобное, хотя и без неокантианских излишеств.

То есть по личным качествам Навальный и Валенса – близнецы-братья.
Выходит, русским, наконец, повезло, и благодаря Навальному «Россия будет свободной»?

Что ж. Для начала посмотрим, что на самом деле происходило в Польше.


Карнавал «Солидарности»

В июле 1980 г. по Польше стали распространяться рабочие забастовки. Утром 14 августа на Гданьской судоверфи началась стачка с требованием восстановить на работе крановщицу Анну Валентынович и недавно уволенного электрика Леха Валенсу, повысить зарплату на 2000 злотых и т.д. Во главе Забастовочного комитета стал сам Валенса. Вслед за верфью начали бастовать другие предприятия Балтийского побережья. 16 августа дирекция согласилась на требования рабочих, и Валенса объявил забастовку законченной.

Что было дальше, рассказала сама Валентынович. «Лех покрикивал на людей, что забастовка окончена и чтоб они шли по домам. <...> Тогда меня [кто-то] остановил: «Вы свои дела уладили, а как же те предприятия, что вас поддерживали? Ведь их теперь раздавят». Я боялась, что уже слишком поздно. Из 16 тысяч бастующих осталось 300 человек. Возле проходной №2 стоял Валенса на аккумуляторной тележке. Я его оттуда стащила. Когда он увидел, что люди возвращаются (чтобы продолжить стачку, - А.Б.), то попросил, чтобы ему позволили дальше руководить забастовкой».

Так обычная забастовка с упором на материальные требования превратилась в забастовку солидарности, а для Леха Валенсы наступил первый звездный час: за две недели он стал символом рабочего протеста.

Отметим, что к требованиям забастовщиков было добавлено еще одно: освободить арестованных членов интеллигентской политической оппозиции (Куроня, Михника и др.). Власти уступили и всех выпустили.

Уже здесь видна разница с Навальным: он отнюдь не требует от властей немедленного освобождения политзаключенных, с которыми вместе был на Болотной 6 мая 2012 г. У него свои приоритеты. Солидарностью, таким образом, здесь с самого начала не пахнет…

Но вернемся к польской истории.

Ушедшего в отставку Эдварда Герека заменил Станислав Каня, курировавший в Политбюро органы госбезопасности.

После этого больше года продолжался так называемый «карнавал «Солидарности». За год в новый профсоюз вступило до 10 млн. человек. Каня заявлял, что в «Солидарности» состоял 1 млн. членов компартии Польши.

«Солидарность» получила доступ к государственным СМИ. Никто не препятствовал выступлениям Валенсы на стадионах, его многочисленным заграничным поездкам, а иногда власти даже сами их организовывали. Госбезопасность с согласия Валенсы даже одно время организовала его охрану.

Новый первый секретарь ЦК не предпринимал никаких действий против «Солидарности» и, как мог, успокаивал Москву. Там ему, правда, доверяли все меньше и меньше, но год для «Солидарности» он выгадал: Москва заменила Каню Ярузельским лишь в октябре 1981 года.

Получается, что польские власти сознательно помогали оппозиционерам? Да, потому что у них были далеко идущие планы: чувствуя, что в обществе всё равно уже назрела протестная энергия, они намеревались направить ее безопасное для Системы русло: взять независимые профсоюзы под контроль и «встроить» их в существующую систему. Что-то подобное на рубеже XIX-XX вв. пытался организовать в России жандармский полковник Сергей Зубатов…

Впрочем, для веры в успех подобной тактики у польских властей были определенные основания: все основные лидеры забастовок (Валенса, Юрчик, Сенкевич) были так или иначе «замазаны» прежними контактами с госбезопасностью. Так что и Политбюро, и Москва были уверены: «это наши люди».

Здесь мы касаемся самого щекотливого вопроса: был ли Валенса агентом ГБ? Существует множество документов, подтверждающих, что в 1970 г., после кровавого подавления рабочего протеста, он поддался угрозам и стал сотрудничать с ГБ под оперативной кличкой «Болек», но в 1976 наотрез отказался впредь иметь с ними дело.

Однако лично я для целей дальнейшего изложения не намерен исходить из предположения, что Валенса действовал как «агент ГБ».

Мне достаточно того, что власти были уверены, что Валенса у них «на крючке» и что в дальнейшем «простому электрику» удалось переиграть генералов «на их поле».

К слову, 24 февраля 2011 г. Валенса в телевизионном интервью сам заявил, что он в свое время подписал обязательство сотрудничать с ГБ, но «никогда не думал, что перейдет на ту сторону, что станет предателем». И действительно, много раз в своей жизни он повторял две фразы: «Они хотели и могли меня убить» и «Я их перехитрил». И это правда.


Как Валенса «сорвался с крючка»

Карнавал «Солидарности» становился неуправляемым, и 13 декабря 1981 г. генерал Войцех Ярузельский ввел военное положение. Ему Москва доверяла: после войны он стал армейским агентом-особистом (оперативная кличка «Вольский»). Было интернировано около 5000 активистов «Солидарности».

Валенса оказался на особом положении: его поместили в правительственную виллу в Арламове. Генерал предусмотрел для Валенсы особую роль. Речь шла о спецоперации «Ренессанс»: возродить движение «Солидарности» как «здоровое рабочее движение», очищенное от «экстремистов». Валенса должен был торжественно примириться с Ярузельским и стать во главе «новой Солидарности».

Прежде Валенса мог ожидать от властей, чего угодно, вплоть до физической ликвидации. Но после того, как оказался на правительственной даче, он понял: теперь у него волос с головы не упадет. Даже если у генералов и были какие-то компрометирующие бумаги, они ничего не могли с ними сделать: никто бы им не поверил. Поэтому Валенса преспокойно играл с охраной в настольный теннис, заказывал себе обеды с черной икрой и водкой, и тянул время.

Генералы просчитались.

Валенса отказался участвовать в спецоперации.

Он «сорвался с крючка», и они уже ничего не могли с ним поделать.

Это был второй его звездный час.


Сговор элит

В мае 1982 года, еще при жизни генсека Леонида Брежнева, самой влиятельной фигурой в Кремле стал глава КГБ Юрий Андропов, начавший осуществлять свой собственный план «перестройки» (не следует забывать, что Горбачев был его протеже). В ноябре Валенсу выпустили на свободу. Среди деятелей оппозиции тут же начала обсуждаться идея использовать его как «таран» для сокрушения коммунизма.

Теперь «тараном» слывет Навальный, готовый «предоставить свою голову для прошибания стены». Только вот за Валенсой стояли 10 миллионов человек по всей Польше, а кто стоит сегодня за Навальным? Те, кто его поддерживают, надеются, что он сам, в одиночку, «совершит чудо» и пробьет злополучную стену. Но таран сам по себе – просто бревно. Он хорош тогда, когда есть те, кто может его как следует раскачать и нанести удар по стене. А еще в связи с разговорами о том, как «Навальный таран пробьет стену» вспоминается Ежи Лец: «Вот ты и пробил головой стену. И что ты теперь будешь делать в соседней камере?»…

В сентябре 1986 г. в Польше была объявлена амнистия политзаключенных. В СССР у власти уже был Горбачев. Польша по-прежнему оставалась для Москвы опытной лабораторией. Теперь настала пора для переговоров с «конструктивной оппозицией». Но сама возможность подобных переговоров снова зависела от Валенсы.
Здесь нужно со всей силой подчеркнуть: «перестройка» в Польше была бы невозможна без «перестройки» в Москве, без Горбачева, без его планов либерализации всего «социалистического лагеря».

Кто сегодня может сыграть роль Горбачева, уже однажды долгое время «прикрывавшего» Ельцина? Кто будет прикрывать Навального от Путина? Неужели сам Путин? Но зачем ему это нужно? Чтобы разделить в итоге судьбу Горбачева, «заигравшегося в либерализм»? Меньше всего российский президент похож на авантюриста и политического мазохиста...

И вновь – вернемся к полякам.

Власть установила с Валенсой прямые контакты и начала прощупывать почву. В конце концов тот согласился на предложения «партийных либералов», и в сентябре 1988 г. начались тайные переговоры, в которых коммунистов представлял сам шеф ГБ генерал Кищак.

Но кого представлял Валенса? «Солидарность» была запрещена, состав ее выборных властей не обновлялся с 1981 г.

Валенсу это не смутило. Он лично выбрал тех, с кем ему было по пути, оставив за бортом (как этого и требовала власть) большинство «экстремистов». Представители враждующих сторон братались и поднимали тосты за здоровье друг друга. В феврале 1989 г. был организован официальный «Круглый стол», в котором участвовали представители власти и «конструктивной оппозиции».

На выборах 4 июня 1989 г. кандидаты от «Солидарности» завоевали все выделенные им 35% мест в Сейме и 99 из 100 – в Сенате. 24 августа Сейм избрал Мазовецкого премьером первого некоммунистического правительства в Центральной Европе.

Но на этот раз ценой победы был сговор Валенсы с властями, и стране пришлось заплатить за это высокую цену.

Из лидера демократических перемен всего через год Польша превратилась в отстающего ученика. Вацлав Гавел стал президентом Чехословакии, в Венгрии уже были проведены свободные выборы в парламент, в ГДР были открыты для публики дела коммунистических сексотов – а в Польше правительство Мазовецкого противилось открытию архивов ГБ, президентом по-прежнему был генерал Ярузельский, а министром ГБ – тот же генерал Кищак.

Началась «номенклатурная приватизация». Формула обмена «власть – за деньги и безнаказнность» соблюдалась неукоснительно. Но деньги и прежние связи позволяли давней номенклатуре по-прежнему пользоваться вполне ощутимой властью.

Оставшиеся за бортом оппозиционеры стали уговаривать Валенсу снова сыграть роль «тарана» и баллотироваться в президенты. Но тот вдруг стал колебаться. Один из активистов «Солдираности» и давний наставник Валенсы Кшиштоф Вышковский утверждает, что ему удалось убедить Леха только с помощью фантастического блефа: «Дурак, пойми наконец, что ты станешь президентом объединенной Европы, но по дороге должен пройти через здешние выборы!»

Такая вот логика. А Навальному, чтобы стать президентом РФ, нужно пройти через выборы мэра Москвы. Возможно, ему это тоже кто-то внушает. Возможно, Навальный в это верит (хотя ясно – чтобы стать президентом РФ, необходимо пройти через совсем иные медные трубы и фильтры истории). Впрочем, Валенсу этот довод убедил.

В ноябре 1990 г. он выиграл президентские выборы во втором туре, набрав 74% голосов.

Одним из инструментов этой кампании стало обвинение в антисемитизме, выдвинутое против Валенсы «системными либералами». При этом евреев в Польше было тысяч 10-20, не больше. Пропорционально примерно столько же, сколько в Москве таджиков.

Но уже в 1995 г. Валенса проиграл во втором туре 4% посткоммунисту Александру Квасьневскому (агент ГБ в 1982-1989 гг., оперативная кличка «Алек»). Проиграл ему Валенса и в третьей президентской гонке, через 5 лет. На этих выборах он набрал всего 1%. Политическая карьера Валенсы бесславно завершилась.

В 2005 г. первым президентом Польши, который не был запятнан никакими подозрениями в контактах с ГБ, был избран Лех Качиньский.

Он, как и многие другие деятели исторической «Солидарности», считал, что «самой большой ошибкой в [нашей] оценке ситуации была недооценка масштаба проникновения агентуры, инфильтрации движения».

Поэтому одной из важнейших реформ, проведенных в период президентства Леха Качиньского была ликвидация Службы военной разведки (WSI), кишевшей офицерами, прошедшими обучение в Москве и сохранивших прежние связи и контакты. Этого Качиньскому не смогли простить многие…

После его трагической гибели президентом Польши стал Бронислав Коморовский, известный своими тесными связями с WSI.

29 ноября 2010 г. президент Коморовский пригласил на заседание Совета национальной безопасности всех бывших президентов – Валенсу, Квасьневского и Ярузельского.

Но когда я смотрел в газетах на фотографию, где рядом сидели «Вольский», «Болек», «Алек», да еще и агент «Олин» (бывший посткоммунистический премьер Юзеф Олексы), то хотелось мне одного: провалиться от стыда сквозь землю.

Не было там только президента Леха Качиньского: он погиб еще в апреле того страшного года. Но и агентом он не был. И еще неизвестно, пригласили ли бы его на этот дружеский междусобойчик.


Чего можно ждать от Навального?

Итак, как несложно заметить, Навальный и вправду очень во многом похож на Валенсу. Но все же различия межу ними – гораздо серьезнее, чем сходства.

Многие полагают, что Навальный ни в коем случае не является «агентом» в подлинном значении этого слова. Но что мы на самом деле знаем о Лёхе? Уж точно меньше, чем знали поляки о Лехе в 1980 г.

Мы знаем пока что лишь то, что власти всячески помогают Навальному – по тем же причинам, по которым они помогали Валенсе. Значит, Кремль уверен (быть может, ошибочно) в том, что полностью сохраняет над контроль над Навальным. Валенса, по меньшей мере, дважды сорвался с крючка. Сумеет ли (и захочет ли) сорваться с крючка Навальный?

Думаю, вряд ли. Дело в том, что Валенса мог себе позволить вести себя дерзко, потому что за ним стояла реальная сила – несколько миллионов поляков. Валенса мог организовывать и «гасить» забастовки. Это страшное оружие. Навальный же, как показывает жизнь, может вывести на улицу несколько десятков тысяч людей и организовать концерт на открытом воздухе. Ну, и еще поучаствовать в «честных» выборах, организованных властью, которая вдруг решила стать «более честнее».
Возможно, не только оппозиция хочет использовать Навального в качестве «тарана» – но и Путин тоже. Действительно, хороший стратег выбирает не кратчайший путь к победе, а такой путь, в конце которого все варианты ведут к победе. Если для укрепления личной власти Путин решит прибегнуть к «плану Андропова» (который намеревался подвергнуть террору разбаловавшуюся при Брежневе советскую номенклатуру – источник коррупции и застоя), то интернет-гроза «партии жуликов и воров» Навальный будет срочно развиртуализирован и окажется как нельзя кстати – для организации судебных процессов и показательных посадок.

Наконец, существует ничтожная вероятность того, что, как заметил Александр Морозов (тот самый, что призывал при голосовании за Навального «закрыть глаза и думать о Ди Каприо») «коллективный Путин решил быть одновременно и «Солидарностью», и «Ярузельским», и «угрозой советских танков»». Вот тогда бы это была действительно блестящая спецоперация!

Впрочем, как именно задумана и чем завершится для Алексея Навального одноименная спецоперация, пока до конца неясно.

Но в любом случае ясно одно: «Русским Валенсой» Навальному стать не суждено. Кремль разыграет при помощи Навального ту партитуру, которую задумал. Ибо Путин – не Горбачев. Да и к тому же Россия и Солидарность – две вещи несовместные…


Александр Бондарев - журналист, переводчик. В течение последних 30 лет неоднократно бывал и работал в Польше, сотрудничал с польскими газетами и журналами, участвовал в польско-французских кинопроектах. Cоставил и перевел на русский язык сборники «Как начиналась Солидарность» (OPI, London, 1981) и «Нелегалы» (совместно с Натальей Горбаневской) (OPI, London, 1987). Живет в Париже.



Tags: urbi et orbi
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 51 comments