?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Анти-Левиафан - 3

11 и сказал (Самуил): вот какие будут права царя,
 который будет царствовать над вами: 
сыновей ваших он возьмет
 и приставит их к колесницам своим 
и сделает всадниками своими, 
и будут они бегать пред колесницами его;
12 и поставит их у себя тысяченачальниками и пятидесятниками,
 и чтобы они возделывали поля его, 
и жали хлеб его,
 и делали ему воинское оружие и колесничный прибор его;
13 и дочерей ваших возьмет, 
чтоб они составляли масти, 
варили кушанье и пекли хлебы;
14 и поля ваши и виноградные и масличные сады ваши лучшие возьмет,
и отдаст слугам своим;
15 и от посевов ваших и из виноградных садов ваших возьмет десятую часть
 и отдаст евнухам своим и слугам своим;
17 от мелкого скота вашего возьмет десятую часть,
 и сами вы будете ему рабами;
18 и восстенаете тогда от царя вашего, 
которого вы избрали себе; 
и не будет Господь отвечать вам тогда.
(1-я Книга Царств) 
      Поскольку этот пост я начинаю пространным эпиграфом, подсказанным мне одним из моих читателей,
то, наверное, будет правильно сразу поблагодарить и лично его (Sergey Valyaev), и всех тех, кто с завидным терпением приходит сюда, поддерживает дискуссию на эзотерические темы, напоминает мне о давно забытых или полузабытых книгах и высказываниях мудрецов прошлого (особая благодарность Graf_Florida за его рекомендации), поддерживает меня и дает пищу для размышлений своими интереснейшими рассуждениями (А.Н.Илларионов, esli_mysli, one_sergey и многие другие). Если бы не такое количество заинтересованных и мудрых участников дискуссии, моя затея "порассуждать о государстве", наверное, затухла бы в самом начале. Потому что привлекательность разговоров с самим собой, как ни крути, достаточно ограничена, несмотря на ум и обаяние собеседника. 
     Кроме того, хочу поблагодарить и тех моих коллег, которые, не считая возможным принимать непосредственное участие в обсуждении (и не имея для этого времени) тем не менее продолжают делиться со мной своими идеями в той или иной форме. Сразу хочу заявить, что в данном посте бОльшая часть высказываемых идей - вообще не мои. Я их только систематизирую и придаю им более-менее литературный вид. В частности, концепция "личного" и "публичного" государства была выдвинута А.Н.Илларионовым. И вообще я не могу не согласиться с его же мнением, высказанным в комментариях к предыдущему посту: все происходящее здесь возрождает традиции древних ирландцев в интеллектуальной сфере и не может не возбуждать оптимизма. Еще раз огромное всем спасибо, и продолжим.
     Сегодня мне бы хотелось закончить то, что я начала в "Лирическом отступлении", а именно - определиться с общими терминами и обрисовать - весьма схематично - картину развития государства, как она мне представляется в результате бесед с коллегами.
    Никто (даже ярые сторонники государства) не спорит с тем, что первой формой организации человеческих обществ была демократия: эгалитарные общины охотников и собирателей.  Разумеется, необходимо сделать оговорку относительно того, что речь не идет об абсолютном и полном равенстве всех людей. Оно и невозможно, и, на самом-то деле, никому не нужно: люди отличаются друг от друга по полу, по возрасту, по физиологическим данным и т.п. Именно поэтому, говоря об эгалитаризме в общинах охотников и собирателей, мы делаем поправку на то, что в принятии решений бОльший вес имело мнение, во-первых, людей, старших по возрасту (в силу их бОльшей опытности), а, во-вторых, людей, обладающих выдающимися способностями и умениями (особо удачливых охотников; женщин, вырастивших много детей; людей (независимо от пола), обладавших шаманским даром и т.п. Тем не менее, существовавшие социальные механизмы препятствовали концентрации власти с руках одного человека или группы людей, поскольку - по большей части - эти общества не испытывали внешнего давления, не вели регулярных войн за ресурсы, а, следовательно, и не нуждались ни в военных лидерах, ни в "профессиональных" воинах. Всех, кому интересен этот период человеческой истории, отсылаю (уже не впервые) к книге "Evolution of Human Societies" by A.Johnson and T.Earle.  Там - масса всего интересного, в том числе и о способах хозяйствования охотников и собирателей, которые, как выясняется, так же далеки от наших примитивных представлений о них, как паровоз Стивенсона далек от компьютера Макинтош (или теперь его надо называть Apple? Впрочем, какая разница).
     Разумеется, идея того, что люди могли в течение долгого (очень долгого!) времени жить в состоянии самоуправления, вызывает острое неприятие со стороны "государственников" - как в истории, так и в других социальных науках. Это, в-общем, абсолютно понятно. История вообще с момента своего возникновения писалась по заказу государств, причем государств успешных (по крайней мере до наших дней, как правило, доживали именно такие сочинения), так что не приходится удивляться, что любая "централизация" и любое "установление порядка" в исторической науке принято трактовать как явление априори прогрессивное и благотворное. В данном случае речь не идет даже  о некоей "ангажированности" отдельных историков. Речь идет о краеугольном камне, если хотите, исторической идеологии, сложившейся в течение двух с половиной тысяч лет, прошедших с того времени, когда сочинял свои бессмертные творения "Отец истории". 
     Кстати вот именно Геродот-то как раз был историком, с моей точки зрения, образцовым: любознательным, образованным и готовым рассмотреть любую - даже самую невероятную - информацию и предложить читателю свое объяснение. Впрочем, это - очередное лирическое отступление. Исключительно для того, чтобы пояснить, почему мы располагаем таким обилием информации о  "благотворности" государства и таким небольшим ее количеством, подтверждающим способность человеческих обществ существовать вне государственных структур. Необходимость государства стала одной из основных, неоспоримых догм всего спектра идеологии: от крайне правой до крайне левой, за малюсеньким (но, будем надеяться, растущим) исключением анархизма и либертарианства. Ах, да, есть еще религиозные течения, отрицающие государство. Но их вообще всерьез никто, как правило, не воспринимает, да и сами они стремятся как правило лишь к одному: к максимальной самоизоляции.
     Вернемся, однако, к систематизации человеческих обществ. Эгалитарные общества охотников-собирателей по мере изменения способов хозяйствования (и особенно по мере перехода к оседлому земледелию или к скотоводству) перерастают в племенные структуры, во главе которых уже стоит некая вполне определенная верхушка: старейшины рода и шаманы. Эти объединения основаны на кровном родстве, и система управления в них все еще весьма демократична. Насилие, применяемое в таких обществах, сходно по своей природе с насилием, применяемым старшими членами семьи по отношению к младшим: оно может быть достаточно жестким, ограничения и традиции могут предъявлять достаточно высокие требования, но кровные узы неразрывны. В этой ситуации самым страшным наказанием было изгнание из рода, что означало ритуальную смерть. Человек становился буквально никем. У него не было больше ни семьи, ни имени, ни какого-либо статуса. Его можно было убить - и за это убийство никто не нес ответственности. Разрыв кровных уз лишал человека и поддержки предков, делал его буквально невидимым для духов и богов. Совершенно неудивительно, что жизнь изгоя редко бывала долгой и, тем более, счастливой. Кстати, отголоски этого мы видим и в наказании остракизмом в древних Афинах (и, кстати говоря, человек, которому предлагали на выбор смерть или изгнание частенько выбирал смерть). Да и обряд исключения из партии в недоброй памяти времена КПСС - того же плана. Как ни странно, именно при большевиках-коммунистах в России возродилось большое количество чрезвычайно древних, архетипических представлений и традиций. Но это - тема для отдельного (возможно, интересного, поста).
     По мере развития земледельческих навыков и роста ценности обработанной земли как главного источника богатства начинается борьба за этот ресурс, тем более острая и постоянная, чем важнее земледелие было для выживания людей на данной территории. Тема эта - громадная, и я в тезисной форме касалась ее в этом посте: http://susel2.livejournal.com/14217.html, так что сейчас на ней задерживаться нет никакой возможности, да и не о том нынче речь. А речь о том, что в процессе борьбы за ресурсы произошло два эпохальных явления в человеческой истории: 1. выделилась прослойка "правящей элиты": воинов и вождей, происходящих из воинской касты и 2. началось объединение нескольких и более ранее независимых племенных структур под властью одного центра (как правило, это был уже не совет старейшин, а все-таки племенной вождь). То есть, начался процесс создания вождеств.
      В какой именно момент происходит формирование протогосударственных структур - чрезвычайно интересный вопрос,  и вряд ли его можно решить как-то однозначно "раз и навсегда". Да и уловить сам этот момент в историческом контексте, естественно, довольно трудно. Однако, пользуясь возможностями, предоставляемыми безответственным жанром эссе, хочу высказать следующее соображение. По поводу этого соображения я даже посоветовалась со старшими коллегами и поспрашивала, не встречал ли кто из них подобной теории в литературе. В ответ на это мне было с некоторым недоумением сказано, что то, что я излагаю - вообще никакая не теория, а самоочевидная вещь. Так что если кто когда что-то такое и писал, то было это в каком-нибудь лохмато-мнадцатом веке, так что и ссылаться на это было бы странно. Как любой изобретатель велосипеда я устыдилась своей дремучести, но - опять же, как любой подобный изобретатель - не могу не поделиться плодами своего труда.
     Итак, как мне представляется, государственные структуры начинают формироваться тогда, когда политическая/военная власть из какого-то центра расширяется за пределы одной народности/культуры/племени  и начинает распространяться на соседние народы/племена, пусть даже и близкородственные. Как только под властью одного правителя оказывается несколько различных народов (с разными языками, различными верованиями и традициями, с разной культурой) возникает потребность в формальной структуре, которая позволила бы контролировать такую разнородную среду и удерживать власть, поскольку новым "подданым" завоеватель представляется чужаком, не имеющим никакого отношения ни к их собственным богам, ни к их предкам.  "Своих" можно контролировать при помощи кровно-родственных связей, племенных установлений, давно сложившихся обычаев. Но как только под власть вождя подпадают "чужие", возникают одновременно и необходимость применения более-менее регулярного насилия для установления и удержания власти, и необходимость сбора дани для содержания разросшегося войска, и необходимость обоснования легитимности новой власти, т.е. создания новой идеологии. Будучи создан преимущественно для применения к "чужим" (к вновь завоеванным территориям), прото-государственный аппарат, естественно, со временем распространяется и на "своих", хотя иногда и не сразу. Иногда "свои" занимают в государственной структуре некое привилигированное положение (высших каст, "благородных сословий" и т.п.)  В случае если вождество продолжает расти, процесс продолжается, и прото-государственный аппарат растет вместе с его территориальным расширением.
     Нетрудно заметить, что эта концепция позволяет решить один важный принципиальный вопрос: почему везде, где только государственные структуры ни возникали (а это происходило независимо в разных местах) они принимали форму "империи", т.е. многонационального государства,  и брали на себя одни и те же функции при всех внешних различиях бюрократических структур? Если согласиться с тем, что государственный аппарат вообще начинает возникать только тогда, когда есть необходимость контролировать разнородное по своему составу население, то, значит, государственная власть с самого начала имела, так сказать, "имперскую направленность" и ее дальнейшее развитие в этом направлении абсолютно логично и закономерно. И действительно: кто, где и когда видел строго однонациональное государство? Японию не предлагать, протогосударственные структуры были туда принесены переселенцами из Кореи, когда они туда переправились и начали "зачистку" территории от айну.
     Таким образом, мы получаем политическое образование, характеризуемое как вождество. Этому явлению был посвящен весь предыдущий пост, так что задерживаться на нем особо смысла не имеет. Хочу только немного подлить масла в огонь будущих дискуссий и заметить, что если следовать логике этой классификации, то империя Александра Македонского была, несомненно, вождеством. Только ОЧЕНЬ большим. Им же была - как отмечалось в прошлом посте - и империя Карла Великого, и Англия до эпохи Тюдоров, и Россия до Дмитрия Донского включительно, и список можно продолжать еще долго. Собственно, в этом свете и сам термин "империя" теряет смысл и начинает обозначать просто "многонациональное государство".  И тут мы возвращаемся к тезису о том, что государств строго "однонациональных" вообще в природе не бывает. Скажем, то же царство Израильское было результатом объединения многих - пусть родственных - но разных племен.
   Вот тут-то можно вспомнить и эпиграф к этому  посту. Цитата из 1-й Книги Царств здесь действительно невероятно кстати. Это, собственно, первоисточник по нашей теме, хоть и поздний, разумеется. В том виде, в котором он дошел до нас  этот текст был составлен, видимо, между 931 и 722 гг. до н.э., уже после описываемых в нем событий и повествует о том, как  из вождя/"царя-жреца" формировался царь в нашем современном, привычном понимании этого слова. Царь, окруженный слугами, сопровождаемый армией, собирающий налоги и подати не лично, а при помощи специальных бюрократов, и уж совершенно точно не подотчетный тому населению, над которым он поставлен Высшими Силами. Собственно, царь, подобный Саулу или Давиду, все еще вполне осознает свою миссию "связующего звена" между миром божественным и миром людей, он все еще "жрец" в очень большой степени, но процесс создания государственных структур - безличных, во многом независящих от того, кто именно сидит на троне, уже набирает силу.
         Упоминавшиеся в прошлом посте европейские монархи раннего (и высокого) средневековья - это переходные фигуры от вождей к царям как таковым, стоящие все еще по ту сторону государственной черты, на стороне вождеств. Цари 1-й Книги Царств, несмотря на то, что жили они на добрые две тысячи лет раньше - тоже переходные фигуры, но стоящие по сю сторону, на стороне уже существующего государства. Ибо, как мы видим из эпиграфа, "и от посевов ваших и из виноградных садов ваших возьмет десятую часть",  и "от мелкого скота вашего возьмет десятую часть, и сами вы будете ему рабами".  Это - принципиально новая для человеческого общества ситуация, и какими бы важными ни были духовные/религиозные функции первых царей Израиля, от вождей/духовных лидеров их отличает именно факт создания профессионального государственного аппарата. Появляются налоги и бюрократия, отвечающая за их сбор, появляется регулярная армия и соответствующие структуры управления ею, появляется царский двор ("царские слуги"), чья функция состоит исключительно в заботе об особе царя и его семьи. Короче, это - компактный зародыш тех функций, которые государство будет выполнять еще без малого три тысячи лет. Правда, с течением времени к ним добавятся новые.   
     Как видим, разброс времени, когда совершается переход от вождества к царству, колоссален. На Ближнем Востоке царства сформировались задолго до н.э. В Европе после падения Римской империи произошло возрождение структур вождеств, продлившееся ни много ни мало  около тысячи лет, и только в XIV - XVI вв. мы наблюдаем формирование "настоящих" королевств: государств, где царствующая особа правит страной опосредованно, при помощи военной и гражданской бюрократии. При этом необходимо отметить, что, собственно, все государство в данном случае заключается именно в личности правителя и - до какой-то степени - в его семье, в том, что принято называть "правящим домом". Все отношения, возникающие у населения страны с государством, персонифицируются в личности правителя. Дворяне служат не "стране", а лично государю (вспомним мушкетеров Дюма и то, как трудно им было смириться с существованием Ришелье, а потом - Мазарини, как ни крути - фактически премьер-министров короля). При восшествии на престол нового монарха присяга приносится лично ему, а, опять же, не "стране" и даже не институту монархии вообще. Казна государства - это казна короля, и, соответственно, наоборот. Московитский обычай жаловать "шубу с царского плеча" за заслуги прекрасно выражает "личный" характер такого государства: нет ничего более престижного, чем получить личную вещь государя. В Западной Европе обычаи были сходными: за неимением в достаточном количестве шуб, европейские монархи награждали своих подданных перстнями, золотыми цепями, а, случалось, и тоже предметами одежды из своего гардероба.
     Такое "личное" государство служит интересам только правящей семьи, и никого другого. Даже привилегированные классы никоим образом не могут претендовать на то, чтобы государство их "содержало" или "обеспечивало". За исключением особо приближенных придворных, элиты "личного" государства должны были заботиться о своем материальном обеспечении сами и частенько это представляло для них серьезную проблему. Вспомним еще раз тех же мушкетеров, которым необходимо было экипироваться за свой счет перед походом на Ля-Рошель. Каждый из них решил эту проблему по-своему, а Атос так и вообще решил не трогаться с места, пока экипировка не придет к нему сама, но факт остается фактом: королевская казна за экипировку мушкетеров платить не собиралась. Отсюда же, из этого "личного" характера государства и проистекает важность легитимной преемственности: любое сомнение в праве наследования влечет за собой серьезнейшую смуту и потенциально - раскол элит (14 декабря 1825 года  на Сенатской площади - яркий пример такой неприятности). 
     Начало "личного" государства можно примерно отнести в Англии - Генриху VII Тюдору, во Франции - к Генриху II, в России - к Ивану III. Существует оно в Западной Европе "в среднем" до конца XVIII в., в России - до начала  XX ., хотя, конечно, есть и более ранние исключения. Например, в Англии король Карл I лишился головы еще в 1649 году именно потому, что никак не мог усвоить, что в его стране эпоха личного государства закончилась. И постоянно путал свою казну с государственной и наоборот. За сто лет до этого подобное поведение никого бы не удивило, напротив, снискало бы ему полное понимание, особенно если было бы подкреплено несколькими убедительными казнями и заточениями. Но то время в Англии ушло безвозвратно, и в последний раз свою декларацию принципов Карл I провозгласил уже с эшафота:  «For the people: And truly I desire their liberty and freedom as much as anybody whomsoever, but I must tell you, that their liberty and freedom consists in having of government; those laws by which their life and their goods may be most their own. It is not for having share in government that is pertaining to them; A subject and a sovereign are clean different things, and therefore until you do put the people in that liberty as I say, certainly they will never enjoy themselves.» (Перевод: "Что же касается народа, то воистину я желаю его свободы не менее, чем кто-либо другой, но я должен заявить вам, что вольности и свободы народа заключены в наличии правительства, в тех законах, которые наилучшим образом обеспечивают людям жизнь и сохранность имущества. Это проистекает не из участия в управлении, которое никак народу не надлежит. Подданный и государь — это совершенно различные понятия, и, следовательно, пока вы не дадите народу именно ту свободу, о которой я говорю, счастлив он наверняка не будет»). 
    Поразительные слова, если задуматься. Особенно от человека, который вот-вот должен умереть. Возможно, мы еще к ним вернемся - не в этом посте, так в последующих. В любом случае совершенно очевидно, что Карл I  не был ни трусом, ни глупцом, каким его иногда принято изображать. Он просто не сумел во-время понять, что государство, которым он был рожден управлять, претерпело качественные изменения.
Что же это за процесс, в результате которого царствующие особы периодически оказываются на плахе, в Европе начинается эпоха революций, и в конце концов устанавливаются парламентские (республиканские) режимы? Собственно, ответ на этот вопрос находится в самом слове, возрожденном во время эпохи Просвещения: res publica, то есть общественное (публичное) дело или благо. Философская и социальная мысль Просвещения опиралась на авторитеты античности и на достижения естественных наук для того, чтобы обосновать мысль, казавшуюся в то время совершенно неоспоримой: законы окружающего мира постижимы, и на основе этих законов могут быть созданы предметы гораздо более совершенные, чем те, что созданы природой. XVIII в. - эпоха повального увлечения механизмами: механическими игрушками, "автоматами", сложными инженерными сооружениями. По аналогии с физической реальностью и реальность социальная начинает рассматриваться как некая механическая структура, которую можно разобрать на отдельные части и собрать в улучшенном (приближенном к идеалу) виде. В сочетании с античными принципами "публичного блага" подобные представления приводят к переосмыслению концепции государства и к созданию идеи государства, принадлежащего "народу". (Разумеется, понятие "народ" здесь следует понимать очень ограниченно, скорее как противопоставление понятию "государь").
     Первый серьезный удар "личному" государству был нанесен Французской революцией 1789 г. (казнь Карла I хоть и потрясла Европу, непосредственных последствий не имела). Идея же того, что может существовать государство, служащее (или рассчитанное на то, чтобы служить) интересам большинства населения, укоренилась в сознании европейцев именно после Французской революции. Разумеется, после этого был откат, начавшийся в самой же Франции с эпохи Наполеона. Большинство европейских государств так же оставались "личными" государствами. Но начало было положено. С конца XVIII в., весь  XIX в. и начало XX в. в Европе шел процесс перехода от "личного" государства к "публичному". Важнейшим критерием того, совершился этот переход или нет можно считать избирательное право. Сначала оно предоставлялось весьма ограниченно, мужчинам, которые могли пройти высокий имущественный ценз. Постепенно активное избирательное право распространялось на все более широкие слои населения - снизу вверх, а впоследствии очередь дошла и до женщин. К началу XX в. в большинстве европейских стран этот процесс завершился  именно тем, что женщины-таки добились права голосовать. В России  его - как ни парадоксально - довели до конца большевики/коммунисты принятием сталинской конституции и предоставлением всем гражданам СССР избирательного права. Да, весьма неполноценного. Да, выбор был из одного кандидата. Но, тем не менее, принцип был осуществлен. 
     Еще один важный признак публичного государства - всеобщая воинская повинность для мужчин. На большей части Европы е она была введена во второй половине XIX в., и отношение к этому демократическому институту отлично выразил Я.Гашек в "Похождениях бравого солдата Швейка". Собственно, именно здесь мы и встречаемся впервые с основной проблемой современного государства (ибо публичное государство - это современное государство и есть). С одной стороны, мы видим, что сама идея государства с этого момента переосмысляется и рассматривается как институт, принадлежащий всем. Отсюда следует то, что государство должно "служить" населению, начинается переосмысление и переоценка так же и налогообложения, расходов и вообще всей концепции государственных финансов. Возникают неслыханные ранее идеи всеобщего образования за государственный счет, государственных пенсий, социальных гарантий. С другой стороны, все эти социальные радости приходят не одни. С ними возникает прежде всего уже упомянутая всеобщая воинская повинность, а затем - все возрастающее право государства регулировать жизнь населения.
     Казалось бы: что плохого в образовании, всеобщих прививках от оспы и других заразных болезней, в пенсиях по старости, гарантиях оплачиваемых отпусков и прочих завоеваниях публичного государства?
    Вот с этого и начнем в следующий раз. С этого момента наш основной объект рассмотрения - именно публичное государство, его метаморфозы, специфика и особенности развития.

Comments

( 11 comments — Leave a comment )
flitched9000
Dec. 9th, 2012 05:32 pm (UTC)
"Никто (даже ярые сторонники государства) не спорит с тем, что первой формой организации человеческих обществ была демократия: эгалитарные общины охотников и собирателей".

Дальше читать не стал, ибо из неверного посыла-основания вывод -- любой (теорема).
susel2
Dec. 9th, 2012 05:56 pm (UTC)
(с интересом): а ЧТО, по-Вашему, было первой формой организации человеческих обществ?!
flitched9000
Dec. 9th, 2012 06:04 pm (UTC)
Как и у всех высших приматов средней упитанности -- стадо. (Орангутаны просто не способны прокормиться растительной пищей в стаде; а для "сельского хозяйства"мозгов нет).

И таки да, легче лёгкого заявить, что это ещё не общество...
А так ли далеко XXI в AD от -XXI в. в этом смысле?

"Хочешь разбогатеть -- создай религию!" (знаете, кто, XX в. AD).
susel2
Dec. 9th, 2012 06:09 pm (UTC)
А-а-а...
Знаете, демагогия - это совершенно неинтересно, мне кажется. И бесперспективно с точки зрения обсуждения.
susel2
Dec. 9th, 2012 06:14 pm (UTC)
Да, и еще: XXI в.AD - это и есть то время, в котором мы живем. (Anno Domini, что бы Вы там ни думали о религии). А ежели Вы имели в виду четыре тыщи лет назад, так это ВС (Before Christ) или - для политически корректных граждан, а также принципиальных атеистов - ВСЕ (Before Common Era). Как-то вот так:)
Sergey Valyaev
Dec. 9th, 2012 06:30 pm (UTC)
On the Ideal State или "вот такая, понимаешь, загогулина получа
если плясать от Платона и Аристотеля получается что: человек это общественное животное; полноценная жизнь человека вне общества невозможна. Изначальной целью общественных отношений в до-государсвенных обществах, было обеспечение справедливости (правосудия), которое и осущетвлялось, в основном, посредством вождей, мудрецов, старейшин, жрецов, судей и т.п. но по существу являлось объектом коллективного "знания". Таким образом, на звание платонова "идеального государства" (или общества справедливости) больше всего, как ни странно, подходит именно до-государственное общественное устройство...

Целью же "настояших" государств (как личных, так и публичных)является уже отнюдь не обеспечение справедливости и правосудия, а подобно раковой опухоли - исключительно само-сохранение и само-распространение.
susel2
Dec. 9th, 2012 06:42 pm (UTC)
Re: On the Ideal State или "вот такая, понимаешь, загогулина по
А что же тут странного?:)
В конце-то концов "до" государства люди прожили как минимум 80% своей истории (или "доистории", если хотите). И при этом надо помнить, что речь идет о человеке современного типа, ничем не отличающемся от нас с Вами.
Видимо, вся "загогулина" в том, что крупные сообщества людей неизбежно "скатываются в государство", а, скатившись, продолжают это движение в сторону царств и далее по списку.
Вот Graf_Florida недавно нам всем напомнил, что еще Аристотель писал, что демократия возможно только в общинах, численностью до 15 тыс. человек. А потом неизбежна тиранния. И это естественно!
Реальное самоуправление возможно только тогда, когда возможна реальная ответственность людей перед согражданами и когда существует личная вовлеченность и заинтересованность в процессе управления КАЖДЫМ.
Вон у нас в деревне какая активность развивается каждый раз, когда обсуждается какой-то местный вопрос (использовать ли пестициды, ставить ли ретрансляторы мобильной связи, проводить ли ремонт канализации, вводить ли новые "школьные" налоги и т.п.)! А по вопросам "национальной политики" народ как-то особо не заморачивается, что тоже понятно.
Так что разукрупнение (а как первый шаг - предоставление максимальной автономии местным властям) - это первый шаг к организации приемлемого общества, мне кажется.
Sergey Valyaev
Dec. 9th, 2012 10:29 pm (UTC)
Re: Crowdsourcing Iceland's Constitution
А вот, кстати по поводу "личной вовлеченности и заинтересованности в процессе управления..." - совсем недавний пример из Исландии:
http://rendezvous.blogs.nytimes.com/2012/10/24/crowdsourcing-icelands-constitution/

У них там правда населения немного, и 95% из них имеют доступ в интернет. У проекта конституции была своя страница в ФБ, где народ активно комментировал проекты статей...


sam_takoy_1
Dec. 9th, 2012 11:52 pm (UTC)
Re: On the Ideal State или "вот такая, понимаешь, загогулина по
< еще Аристотель писал, что демократия возможно только в общинах, численностью до 15 тыс. человек. А потом неизбежна тиранния. И это естественно! >

Можно сформулировать так. 1 человек это неделимое целое, "атомарная" единица государства. То какой процент от всего населения представляет эта единица качественно влияет на динамику поведения общества. Как говориться, два человека это уже толпа... а 15 тыс... тирания? :) Было бы интересно понять где проходят (примерные) границы качественных переходов. И чем принципиально отличаются одни "размерности" от других.

Саакашвили обращал внимание на то что чем меньше население тем тяжелее сохранять его стабильность (точно цитату не помню). Но это так же значит что легче влиять на принятие решений (=дестабилизировать). Можно представить как график - ось х - количество населения, ось у - "сила" (влияния населения и его нейтрализации определённым государственным строем). Там где кривая определённого строя оказывается ниже кривой "население" строй оказывается нереализуемым и должен сментся.
g0tzendammerung
Jan. 14th, 2013 09:08 am (UTC)
Очень интересно! А где продолжение? Троцкий тоже очень любил писать про отмирание государства! Уроки Октября!
oetar
Jan. 21st, 2013 11:18 am (UTC)
=Никто (даже ярые сторонники государства) не спорит с тем, что первой формой организации человеческих обществ была демократия: эгалитарные общины охотников и собирателей.=

Мне кажется неправильным называть эгалитарные общины охотников и собирателей демократией. Вот здесь (небольшая статья) это называют словом "хирама":

А.В. Олескин Сетевая организация социума и биополитика
http://www.erudition.ru/referat/printref/id.36757_1.html
http://www.bestreferat.ru/referat-25712.html
( 11 comments — Leave a comment )